Книга Карамболь, страница 26 – Александр Ольшанский

Именно в такие моменты становилось ясно, что животные гораздо быстрее и мудрее людей находят общий язык друг с другом. Особенно если им приходится жить бок о бок вместе долгое время. Их вражда была ритуальной, почти театральной. После «сражения» за палисадник Тэфф, отмытый, пристыженный и пахнущий мылом, сидел на кухне Пирсов и смотрел в стену, за которой, он знал, находился его потенциальный противник. А мейн-кун, вылизывая шерсть на том же самом месте со своей стороны, временами прекращал это занятие и тоже замирал, словно прислушиваясь. Между ними шёл безмолвный диалог, непонятный и неинтересный их владельцам, вечно занятым своими мелкими склоками и подсчетами обид. Они были заложниками человеческой вражды, но в их молчаливом общении уже начинало проскальзывать нечто вроде странного, вымученного перемирия.

Но самый удивительный случай, трогательный и абсурдный одновременно, так и остался тайной за семью печатями для обеих семей. Так и остаётся загадкой, где и как нашёл мейн-кун Арчи небольшой, но самый настоящий рубин в доме. А может, это была просто случайная стекляшка, блестящая и привлекательная для его кошачьего, жадного до блеска глаза. Но это не самое удивительное! Удивительно то, что он с ней сделал.

Однажды вечером, когда в доме Паркеров царила привычная предгрозовая атмосфера – Джинджер и Миранда ругались из-за счета за газ с таким пылом, будто решали судьбу империи, – Арчибальд, проходя мимо своей фаянсовой миски с водой, остановился. Он что-то задумчиво созерцал, а затем, с видом римского патриция, бросающего монетку в фонтан для загадывания желания, или, если угодно, с видом египетского жреца, совершающего жертвоприношение, скинул огромной лапой в воду маленький красный камушек. Потом он поднял голову, посмотрел на стену, отделявшую его от бульдожьих владений, и громко, требовательно мяукнул – не своим обычным хриплым баритоном, а каким-то особым, пронзительным звуком.

На следующее утро, когда Алисия Пирс, зевая, наполняла в палисаднике миску Тэффа его обычным завтраком, она не обратила никакого внимания на маленький блестящий объект, лежавший на дне, как драгоценный талисман. Тэфф, чей разум в утренние часы был целиком и полностью сосредоточен на процессе поглощения пищи, в момент проглотил и свой корм, и таинственное «украшение», даже не заметив подвоха. Зачем он его проглотил? Возможно, не заметил или принял за кусочек лакомства. А может, в его простодушной бульдожьей душе сработал некий древний инстинкт – раз уж этот странный кот, его вечный противник, прислал ему подарок, значит, его надо немедленно уничтожить, спрятав в самом надежном сейфе, каким располагало его тело. И в какой части Лондона Тэффи с ним потом расстался – доподлинно неизвестно. Недаром же говорят, причем говорят очень метко: чтобы найти крошечное сокровище, нужно перелопатить тонны… сами знаете чего.

Но, что поразительно, взаимоотношения Арчибальда и Тэффа после того странного случая стали заметно теплее. Словно свежая и ещё не остывшая кучка… Ну, вы поняли. Не то чтобы они стали неразлучными друзьями – нет, это было бы уже слишком для этого жестокого мира. Но их взгляды, встречаясь теперь через ту самую калитку, уже не несли прежнего леденящего ужаса или безраздельного презрения. Скорее, в них читалось некое странное понимание, почти товарищество существ, возможно, связанных общей абсурдной и никому не ведомой тайной. Арчибальд перестал шипеть, а Тэфф перестал визжать и прятаться. Они просто смотрели друг на друга, и в этом молчаливом диалоге было больше смысла и истинного примирения, чем во всех перепалках, переговорах и холодных вежливостях их хозяев.