Книга Запах смерти, страница 172 – Эндрю Тэйлор

Я наклонил голову, будто желая подтвердить прозорливость мистера Таунли:

— Тот американский джентльмен – должно быть, мистер Ноак. Я с ним довольно часто встречался.

— Не сомневаюсь, что он хорошо знает свое дело, – не слишком уверенно произнес мистер Ингем с таким видом, будто ему было бы приятнее услышать обратное.

— Конечно, сэр. Впрочем, он показался мне человеком, который умеет хорошо работать лишь по приказу и под чьим-то руководством. Тогда как вы… – Я не закончил комплимент, прекрасно понимая, что мой хозяин заполнит пробелы гораздо лучше меня.

Лицо мистера Ингема порозовело, возможно от хереса.

— Я… ах… мне хочется думать, мистер Таунли понимал, что я справлюсь с дополнительными обязанностями. И миссис Таунли, конечно, тоже. – (Я поднял брови, демонстрируя вежливое удивление.) – О да. Я знаю миссис Таунли гораздо дольше, чем мистера Таунли, потому что раньше работал у ее отца. У миссис Таунли на редкость хорошая голова для бизнеса, совсем как у ее отца, естественно, в его лучшие годы. – Он высунулся из окна и махнул рукой в сторону нависшей над берегом громады складского помещения. – Видите ли, раньше все это принадлежало ему, а после смерти старика перешло к дочери. Вот потому-то мистеру Таунли и понадобился управляющий. Заметьте, мне пришлось очень нелегко.

— Из-за войны?

— Война принесла нам много хлопот, сэр, но и предоставила много возможностей. Нет, боюсь, в последний год жизни старого джентльмена доходы упали, потому что он стал глупым и до нелепого скрытным. И за каждым кустом видел повстанцев. Он так боялся шпионов, что отказался писать цифры в счетах чернилами. Он настаивал на использовании лимонного сока, чтобы сделать цифры невидимыми. Он спал с пистолетами под подушкой, а на пороге лежал вооруженный слуга. Ах, сэр, если бы вы знали, сколько всего я могу вам поведать!

Мне пришлось выслушать кое-какие истории о старческом слабоумии отца миссис Таунли, которыми попотчевал меня мистер Ингем. Когда наконец я решил распрощаться, отклонив еще одно приглашение отобедать, он, не переставая болтать, проводил меня до моей лошади.

— Прошу вас, передайте мои наилучшие пожелания мистеру Таунли, – попросил он, когда я уже готовился исчезнуть в сгущающихся предвечерних сумерках. – И миссис Таунли.

— Очаровательная дама, – бросил я пробный камень.

Мистер Ингем энергично закивал, и его лицо еще больше порозовело.

— Ваша правда, сэр. Что есть, то есть.

Зима осадила Нью-Йорк намного успешнее, чем это сумела сделать Континентальная армия. Погода сковала любую активность по обе стороны фронта. После того как в октябре наши войска отразили атаку повстанцев на Саванну, ничего примечательного с точки зрения боевых действий не произошло. Вашингтон обосновался в Морристауне в Нью-Джерси, где оставался много месяцев.

В ноябре пошел снег. Он валил без передышки всю зиму. Сугробы забили сточные канавы и возвышались возле стен домов. Транспорт еле-еле полз по улицам, то и дело останавливаясь. Солдаты и военнопленные, организованные в команды, пытались расчистить главные дороги, вступив в неравный бой со снегом и льдом. Снег прогнал с улицы даже шлюх.

Реки, ручьи, гавани, каналы и заливы вокруг острова Манхэттен сковало льдом. Судья Винтур сказал мне, что за всю свою жизнь не видел ничего подобного. По мере распространения льда и увеличения его толщины становилась все острее и другая проблема для города: лед затруднял доставку продовольствия из восточной части Лонг-Айленда, а что еще хуже – из Англии.