Книга Запах смерти, страница 166 – Эндрю Тэйлор

Я нахмурился, решив, что ослышался:

— Чьи крики? Разве миссис Арабелла еще не разрешилась от бремени?

— Нет, сэр. Ювенала.

— Холостили Ювенала?! Что ты этим хочешь сказать? – Мехитабель наверняка должна была понимать, что значит слово «холостить». Как-никак она была дочерью фермера. – Ведь холостят лошадь, или свинью, или…

— Или мужчину, сэр. Это все одинаково.

Я сделал глубокий вдох:

— Расскажи, дитя. Если можешь.

— В тот день мистер Фруд был сам не свой от радости, потому что страсть как хотел наследника. Отец говорил, сквайр был самым гордым человеком во всей Америке, сэр. И он терпеть не мог, когда выходило не по его. Коли он впадал в ярость, то кидался на всех подряд. Порол рабов за любой пустяк.

— Но холощение…

— Он сказал, Ювенал стащил деньги и его нужно наказать, чтобы другим было неповадно. Он со своими людьми отвел Ювенала в дальний конец двора… там неподалеку была постройка, которую иногда использовали для животных.

Старая судомойня, подумал я, скорее всего, это она. Я вспомнил кирпичный пол с уклоном к центральному стоку, печи, вделанные в стену кольца с остатками истлевших веревок. Возле стока лежала выщербленная металлическая плита, а рядом – тяжелый молоток и клещи.

Я также вспомнил, как выплюнул залетевшую в рот муху и как потер пальцем упавшую на металл каплю слюны. Вспомнил ржаво-красное пятно на кончике пальца. Но были ли то ржавчина или последствия оскопления Ювенала?

— А что случилось потом? Пикетт видел, как оскопляли Ювенала?

— Не знаю, сэр. Я стояла у окна в комнате экономки. Видела, как сержант идет в сторону двора. А вскоре после этого вышел сквайр со своими людьми и прогнал его вон. Вот тогда-то они и орали друг на друга.

— А когда Пикетт вернулся? – спросил я.

— Спустя ночь или две, сэр, с дюжиной людей, а может, и того больше. С повстанцами. Они украли все, что могли унести, надругались над некоторыми женщинами и подожгли дом. Я спряталась за матрасом в бараке для рабов. Оттуда-то они и забрали Ювенала. Он лежал там и стонал, точно полоумный. Они дали ему опиума и рома снять боль, но этого было мало.

Смутное воспоминание шевельнулось в моей голове: что-то из рассказа Мехитабель не согласовывалось с тем, что я слышал раньше. Попытался уловить неувязку, но она ускользнула от меня, будто сорвавшаяся с крючка рыба в темных водах пруда.

Надругались?

И тут до меня наконец дошел глубинный смысл.

— А где была миссис Арабелла?

— Не знаю. – Хрупкое самообладание девочки внезапно дало трещину, ее лицо напряглось. – А потом прибежал мистер Фруд, сэр. Хотел спрятаться в бараке для рабов. А Ювенал поднялся и пырнул его ножом.

Большая беда имеет одно преимущество: она позволяет забыть о мелких неприятностях.

Теперь мой ум был занят исключительно тем, куда пристроить Мехитабель в том случае, если миссис Арабелла откажется ее принять. Впрочем, эта проблема казалась мне пустяковой на фоне новостей, что я стал рогоносцем и потерял поддержку своего покровителя в Американском департаменте.

Когда мы пришли на Уоррен-стрит, я приказал Джосайе отвести девочку вниз на кухню и отдать на попечение кухарки. Я черкнул несколько строк миссис Арабелле, по возможности объяснив, что привел в дом Мехитабель Типпет, чтобы дать ей хотя бы временное пристанище. Я напомнил, что Мехитабель и ее мать помогли нам с капитаном Винтуром и несчастная мать Мехитабель заплатила за это собственной жизнью. Через четверть часа Мириам принесла мне ответ хозяйки – короткую холодную записку, где говорилось, что моя просьба вполне правомерна.