Книга Запах смерти, страница 144 – Эндрю Тэйлор

Мы с Винтуром по мере сил привели себя в порядок, насколько позволяли более чем скромные условия гостиницы. Наши номера были тесными и скудно обставленными, однако роскошь одиночества и наличие собственной кровати казались мне предвкушением рая. Винтур, который без особого усердия первым закончил туалет, пришел ко мне в номер.

— Нам удалось испытать самое настоящее приключение, да? – произнес он, наблюдая за моей возней с шейным платком.

— Лично я безмерно рад, что все позади, – ответил я. – Были моменты, когда я…

— Я понимаю. Эдвард, поверьте, мне очень жаль. Если бы я мог обратить время вспять, то непременно так и сделал бы. Но зато теперь мы можем пожинать плоды наших усилий. Мы отметим наше счастливое возвращение сегодня вечером, да и в другие вечера тоже. А завтра мы вернемся в Нью-Йорк.

Вернемся к обитателям на Уоррен-стрит, вернемся к миссис Арабелле. А я вернусь к тайне Роджера Пикетта, чья история с тех пор, как я узнал истинное значение шкатулки с диковинками, стала для меня еще более загадочной. Во время отчаянного бегства из Маунт-Джорджа из головы вылетели все остальные мысли, даже о миссис Арабелле, однако прямо сейчас они нахлынули на меня с новой силой.

Сегодня я не стану ни о чем думать, сказал я себе. Сегодня мы с Винтуром были на нашей собственной спорной территории: на узкой нейтральной полосе между прошлым и будущим, между ужасами нашего путешествия в Маунт-Джордж и трудностями, ожидающими нас в Нью-Йорке. И тем не менее сегодня вечером, по крайней мере сегодня вечером, мы будем радоваться жизни.

Покинув гостиницу, мы прогулялись до расположенного неподалеку жилища майора. Какое невероятное облегчение не находиться в постоянном напряжении, опасаясь за свою жизнь, и не бежать без оглядки!

Винтур мурлыкал себе под нос какую-то походную песню, ритмично постукивая рукой по ноге. Он вел себя так, будто уже находился в хорошем подпитии.

Я дотронулся до его руки:

— Джек, ради всего святого, только не болтайте лишнего! И не раскрывайте причин нашего посещения Спорных территорий. Ни одной живой душе.

— Я буду нем как могила, – сказал он. – В любом случае я умираю с голоду. У меня просто не будет времени говорить.

Наконец мы оказались возле дома Кендалла. Я почувствовал упоительный аромат жареного мяса. Спустя пять минут мы уже сидели за столом. Еда была посредственной, но мы набросились на нее, точно голодные волки. Что касается вина, то мы оба пили много и пили быстро.

Майора и мистера Карне особенно интересовало состояние местности, через которую мы проходили, а также передвижение вражеских войск. Наши собеседники слышали, что Пирсфилд и его люди потерпели поражение в схватке с противником, но не знали подробностей, за исключением того, что Пирсфилд числится погибшим.

— Рано или поздно это должно было для него плохо закончиться, – заметил Карне. – Никогда не понимал, почему губернатор Франклин оказывал ему такое доверие.

Бутылка в очередной раз пошла по кругу. Мистер Карне предложил сыграть в карты. Винтур с энтузиазмом согласился. Часы показывали уже почти час ночи. От переизбытка вина у меня с непривычки кружилась голова. Усталость засасывала, как пуховая перина на Уоррен-стрит.

Я извинился и откланялся. Майор отрядил солдата проводить меня с фонарем до гостиницы. К своему стыду, должен признаться, что вынужден был опереться на его руку.