Книга Запах смерти, страница 142 – Эндрю Тэйлор

Я ничего не сказал. Солнце светило на нас с пронзительно-синего неба. По моей шее бежала липкая струйка пота. Закрыв глаза, я прислушался к журчанию ручья и невнятной болтовне птиц.

Золото. Внезапно я вспомнил тело Пикетта, обнаруженное в Холщовом городе год назад. Золотая приманка может обернуться для человека убийством: или его убьют, или он сам убьет.

Мечты Джека Винтура пролетали мимо меня и исчезали в пустоте. Наконец у него иссяк запас как обещаний, так и слов.

Я спал. Мне снились саламандры. Они кусали меня, заставляя все тело безбожно чесаться.

Мы покинули свое убежище практически в темноте. Мы отдохнули, но ужасно проголодались. Настроение было подавленным. Впереди нас ждали опасности и очередные трудности. Похоже, нас предали и наши планы раскрыли еще до отъезда из Нью-Йорка. Время шло, но тень, нависшая над нами после событий в Маунт-Джордже, еще больше сгущалась.

У нас ушло более трех суток, чтобы завершить путешествие, хотя мы планировали уложиться за сутки. Дни и ночи слились воедино. Мы потеряли счет времени. И не могли избавиться от страха преследования и засады впереди.

Мы шли в основном в сумерках или в темноте. Я не знал, куда мы идем, поскольку единственная дорожная карта находилась в голове Винтура. Местность казалась дикой, холмистой и негостеприимной. Второй день мы провели на скалистом выступе посреди зловонного болота. Как-то раз нам пришлось зарыться в стог сена, чтобы спрятаться от крупного кавалерийского отряда. А потом во время спуска с крутого холма нас застал проливной дождь, добавивший новых трудностей в копилку наших невзгод. В другой раз, прямо перед рассветом, мы едва не наткнулись на цепь караульных, охранявших лагерь местной милиции.

Самой большой проблемой стала постоянная нехватка продовольствия. Что вынуждало нас всеми средствами добывать себе пропитание, а иными словами, воровать еду, так как мы не осмеливались предлагать кому-то деньги за еду из страха, что на нас донесут.

Добыча пропитания была опасным и трудоемким предприятием, требовавшим хитрости и невероятной осторожности. Но оно того стоило. Мы украли кусок окорока из неохраняемой фермы, а также кочан капусты с грядки возле хижины негритянской семьи и съели его сырым. Умыкнули у пастуха хлеб и сидр, которые тот припас себе на обед.

— Может, оставим хотя бы пару монет в качестве оплаты, – предложил я, чтобы успокоить больную совесть, когда мы украли ветчину.

— Нет. Категорически нет! – ответил Винтур. – Они наверняка учуют предателя и побегут доносить ближайшему офицеру милиции или армейскому караульному. Мы не можем никому доверять. Пусть думают, что ветчину украл какой-нибудь бродяга или кто-то еще.

Что мне не слишком понравилось, но я с удовольствием съел ветчину.

Как-то вечером в поисках брода мы вышли к ручью, и Винтур, не успев перейти на другой берег, внезапно остановился и повернулся ко мне.

— Благодарение Богу! – прохрипел он. – Посмотрите! Видите там, на линии горизонта, два больших дерева? Образующих нечто вроде буквы «h»? Теперь я знаю, где мы находимся. Мы в Бронксе.

Лишь услышав радостную весть, я наконец понял, как сильно пал духом, ибо моментально ощутил мощный прилив энергии. Винтур чувствовал то же самое, и мы бодро, почти весело двинулись дальше.