Книга Запах смерти, страница 121 – Эндрю Тэйлор

— Да, – без особого энтузиазма отозвался я. – Полагаю, что так.

— Судя по вашему тону, вы не слишком переживаете из-за разлуки с женой.

Мы были словно два католика в исповедальне. Ром и усталость, ощущение опасности и темнота побороли мою обычную сдержанность.

— Она мать нашей дочери. А это уже дорогого стоит.

— Да, но вы когда-нибудь ее любили?

— Ну да. Можно и так сказать. Я хотел жениться. И моя жена… она казалась во всех отношениях подходящей.

— Подходящей, – задумчиво протянул Винтур. – А-а-а… это племянница старины Рэмптона?

— Совершенно верно. У мистера Рэмптона нет собственных детей. – Я глотнул рома. – Однако она вышла за меня замуж без его разрешения. И уже потом я обнаружил, что он никогда ее особенно не любил. Впрочем, я не осуждаю его. Моя жена – глупая женщина, и жить с ней довольно нелегко.

Ну вот и все. Неприглядная правда выплыла наружу, та горькая правда, в которой я сам себе не решался признаться. Я женился на Августе, потому что у мужчины должна быть жена и потому что мне казалось, эта партия поможет моей карьере в Американском департаменте. Августа же вышла за меня, потому что находила меня привлекательным и достаточно амбициозным мужчиной, из которого она с помощью семейных связей сможет вылепить для себя идеального мужа. Она рисовала для нас блестящее будущее: я стану заместителем министра в правительстве, а она – женой высокопоставленного чиновника. Она мечтала о салоне, где могла бы развлекать богатых и влиятельных людей, которые будут толпами стекаться туда, отдавая ей дань восхищения. Она мечтала о присвоении мне рыцарского звания и уже видела себя леди Сэвилл.

Самая неподходящая причина для заключения брака, за что мы и поплатились. В результате я оказался здесь, на Спорной территории, на другом конце света, в самый разгар войны. У меня была жена, хотя лишь формально, но не фактически, и дочь, которую я уже больше года не видел. А поскольку моя миссия постоянно продлевалась, я все больше убеждался в том, что мистер Рэмптон отправил меня в Нью-Йорк, желая избавиться от меня и, быть может, наказать за безрассудство. Если кто и оказался в дураках, так это я.

— Простите, – произнес Винтур. – Я вовсе не собирался совать нос не в свое дело. Меня удивляет, что вы не смогли найти себе утешения. В Нью-Йорке полно прекрасных женщин, которые…

— Нет, – ответил я. – Мне это не нужно. Можете считать меня занудным моралистом.

— Отнюдь. Скорее загадочным. Совсем как сфинкс. – Лучина заморгала и погасла, нас окутало удушливой тьмой, а тем временем Винтур торопливо продолжил, словно опасаясь, что передумает и побоится открыть мне душу: – Я женился на Белле, потому что она была наследницей Фруда. Что не устроило нас обоих. Но я понял это лишь тогда, когда вернулся из Канады.

Я не ответил. Что имел в виду Винтур? Что он не любит жену или что переоценил ее состояние, растаявшее из-за войны? Я вспомнил, как жестоко капитан обошелся с ней в марте, незадолго до разбойного нападения на него, повлекшего за собой лихорадку: он ударил жену в саду. Не вмешайся бы я тогда, в пьяном безумии он наверняка ударил бы ее еще раз.

— Я знаю, мужчины ее вожделеют. – Голос Винтура звучал так тихо, что я с трудом разобрал слова. – Я вижу это по их глазам. Таунли. Марриот. – Капитан замолчал, я почувствовал, что он повернул голову в мою сторону, и задержал дыхание, ожидая, что он сейчас добавит в список мое имя. – Эти мужчины похожи на гончих с высунутыми языками. Но она моя жена. Она мне никогда не изменит. Хотя кто знает? Игра еще не окончена. Все зависит от того, что произойдет в Маунт-Джордже.