Книга Запах смерти, страница 118 – Эндрю Тэйлор

По мере продвижения на север местность становилась все более безлюдной, куда менее населенной, чем остров Манхэттен. Моему неискушенному взору она казалась дикой и находящейся в запустении. По дороге мы практически не видели местных жителей, а те, что нам встречались, старались обходить нас стороной.

Тракт был в плачевном состоянии и нуждался в уходе, поскольку на него неумолимо надвигался лес. Мои спутники тревожно озирались по сторонам, тщетно пытаясь проникнуть взглядом в эти дебри. После городского шума и суеты было непривычно и как-то неуютно слышать только стук копыт наших лошадей и позвякивание упряжи. Время от времени начинала петь какая-нибудь невидимая птица, но оглушительная тишина сразу же заставляла ее замолчать.

Пирсфилд остановился на обочине, дожидаясь, когда мы подъедем. Это был коренастый, дородный мужчина, брызгавший слюной при разговоре.

— Тут для нас ничего интересного нет, джентльмены, – произнес он неприятно визгливым голосом. – Местность совершенно разорена на многие мили вокруг. Но дайте нам день или два, и мы найдем что-нибудь ценное.

— Как далеко мы должны сегодня продвинуться? – спросил его Винтур.

— На десять или двенадцать миль. Я знаю, к западу от Уайт-Плейнса есть одна ферма, – ухмыльнулся Пирсфилд. – В свое время ферма принадлежала доброму тори, но повстанцы заставили его убежать, а жену и детей выгнали на улицу. Сейчас там живет один из Верхней партии.

Именно так мы звали их на Спорных территориях: лоялисты образовывали Нижнюю партию, восставшие американцы – Верхнюю.

Вскоре мы свернули с большой дороги. Иногда мы ехали по проселкам, иногда по пересеченной местности. По пути нам повстречалось несколько ферм и уединенных усадеб. Нужного места мы достигли ранним вечером. Пирсфилд проводил нас с Винтуром в близлежащий лес, на поляну, с трех сторон защищенную скалами, где и оставил нашу маленькую группу, велев не разжигать огонь и ждать возвращения его отряда.

Прошло почти четыре часа. Жара и насекомые донимали нас ужасно. Однажды мы услышали выстрелы. Мы отправили Абрахама на опушку леса выяснить, что происходит. Вернувшись, Абрахам сообщил, что в двух-трех милях от нас, на противоположном склоне пологого холма, велась стрельба.

Пирсфилд со своим отрядом вернулся уже затемно. Он сказал, что на ферме они нашли меньше добычи и встретили больше сопротивления, чем рассчитывали. Затем его люди разожгли костер, и мы съели свой скудный ужин, состоявший из лепешек и солонины. Винтур, Абрахам, Грантфорд и я расположились на ночлег на некотором расстоянии от солдат иррегулярных войск.

В первую ночь я спал плохо. Земля была жесткой, и я постоянно чесался. Все мои члены болели от непривычной нагрузки. Я ненадолго проваливался в сон и тотчас же выныривал в действительность.

В какой-то момент я полностью проснулся. Переполненный мочевой пузырь, казалось, вот-вот лопнет. Я повернул голову и увидел, что костер все еще горит. Вокруг него сидели несколько мужчин. Они пили вино и вполголоса разговаривали.

Я тихонько поднялся и медленно направился к кустам, чтобы облегчиться. Тусклый свет луны с трудом пробивался сквозь облака и ветви деревьев. Я споткнулся обо что-то мягкое, лежавшее на земле, и едва не упал.

Кто-то застонал возле моих ног. Я наклонился. Нечто бледное и нереальное шевелилось в темноте, и я невольно вспомнил о водяном, которого увидел по приезде в Нью-Йорк в серо-зеленых водах Нью-Йоркской гавани.