Книга Запах смерти, страница 113 – Эндрю Тэйлор

Приблизившись, я понял причину их бурного веселья: какой-то человек, поскользнувшись, упал прямо в кучу лошадиного навоза в воротах. На моих глазах он с трудом поднялся на ноги и попытался шугануть своих улюлюкающих мучителей, которые принялись радостно пинать его шляпу. Это был бедно одетый приземистый парень с землистой кожей, и мне стало почти жаль беднягу. Опомнившись, коротышка схватил мальчугана, пинавшего шляпу, и нанес ему сокрушительный удар по голове, отчего мальчонка пошатнулся и врезался в стойку ворот.

Толпа попятилась. Когда я подошел поближе, коротышка, со шляпой в руке, вытаращился на меня, открыв рот. Его щека была измазана экскрементами. На секунду между нами проскочило нечто вроде проблеска узнавания. Я определенно уже видел этого человека, но даже под страхом смерти не смог бы припомнить, где именно. Более того, я мог поклясться, что он меня тоже узнал.

Все закончилось буквально через мгновение. Коротышка повернулся и побежал, расталкивая детей.

Я проводил его глазами. Чернокожие пострелята со свистом и криками неторопливо пошли прочь. А я направился к воротам. Это оказался вход на кладбище. Подчинившись мимолетному порыву, я вошел и огляделся по сторонам.

Могилы жались друг к другу, словно в поисках хорошей компании. Надгробия были в основном деревянными и находились на разных стадиях обветшалости. Судя по надписям, здесь захоранивали в основном негров. Кое-где я увидел могильные камни, похоже установленные хозяевами рабов. И я задумался, освобождает ли от рабства смерть, или даже в смерти раб остается собственностью хозяина совсем как корова или свинья. Вероятно, эта плоть, живая или мертвая, все-таки остается в чужой собственности. Судья Винтур наверняка знает ответ.

Пожилой негр расчищал граблями гравийную дорожку, шедшую через кладбище. Я поманил его рукой. Он поспешно подошел ко мне. На его лице была написана неприкрытая тревога, словно он боялся, что я ударю его своей тростью. Негр снял шляпу и, склонив голову, смиренно остановился передо мной.

— Скажи, ты видел этого человека? – спросил я. – Того, что упал возле ворот.

Негр потер лоб кулаком и кивнул.

— Он входил на кладбище?

Негр снова кивнул.

— А что он здесь делал?

— Приходил посетить могилу, сэр.

— Какую именно?

Негр показал на могилу возле забора:

— Вон ту, новую. Вон у того дерева.

Я подошел к могиле. И сразу понял, что здесь похоронен ребенок. Маленький холмик пыльной земли длиной не больше ярда. Кто-то положил на могилку букетик свежих цветов. Деревянное надгробие было новее, чем на соседних захоронениях, но и оно уже начало страдать от погодных условий. На надгробии черными неровными буквами, грубо выжженными, возможно, гвоздем или кончиком раскаленного ножа, было написано:

Хенриетта Мария Барвиль

Я не нашел ни дат рождения и смерти, ни имени хозяина. Лишь имя и букетик цветов.

Детская могилка – не самое приятное место, поскольку смерть ребенка противоречит законам Божьим и человеческим чаяниям. Ребенок не должен умирать раньше родителей, ибо в таком случае кажется, будто само время пошло вспять.

Старый негр сидел в своей сторожке возле ворот. Все это время он внимательно за мной наблюдал, хотя и делал вид, что точит ножницы о точильный камень. Чтобы привлечь внимание старика, я ради приличия постучал по стене сторожки.