Книга Запах смерти, страница 112 – Эндрю Тэйлор

Тогда я направил свои стопы вглубь сельской местности и проделал несколько миль по фермерским угодьям. Здесь моим глазам открылся великолепный пейзаж, хотя и изуродованный оборонительными сооружениями, старыми и новыми. Я сделал привал, чтобы перекусить, но надолго задерживаться не стал. По пути я практически не встретил людей, но меня два раза останавливали для проверки документов.

К этому времени мои мысли пришли в порядок, и я взялся за решение мучавших меня проблем. Стоит ли мне предлагать капитану Винтуру свои услуги в качестве сопровождающего во время поездки в Маунт-Джордж?

Аргументы против были достаточно вескими. Предприятие однозначно является крайне опасным. А разве долг перед Августой и Лиззи не требует от меня оставаться в относительной защищенности Нью-Йорка? Путешествие наверняка будет сопряжено с различными трудностями и неудобствами. Более того, придется разделить с капитаном Винтуром все расходы по экспедиции. Капитан – человек непредсказуемый, а из-за его джентльменских замашек мы рискуем попасть в переделку. К тому же придется по крайней мере на две недели закрыть контору. Что скажет по этому поводу мистер Рэмптон?

С другой стороны, я мечтал вырваться из города и полной грудью вдохнуть чистый деревенский воздух. Я был до предела измотан и нуждался в смене обстановки. В последнее время поток беженцев у дверей моей конторы существенно уменьшился. Мне полагался продолжительный отпуск, и я был не ограничен в средствах. Мистер Рэмптон постоянно убеждал меня в необходимости активнее получать информацию из первых рук, и прямо сейчас представилась идеальная возможность это сделать. Так почему бы не использовать бюджет Американского департамента, чтобы покрыть часть расходов? Я не сомневался, что мы с Винтуром поладим и за неделю-другую не успеем поссориться. Что касается опасностей, то я непременно найду способ уменьшить риски. А кроме того, я смогу доказать самому себе, что способен победить свой страх.

Кроме того, я был обязан Винтурам, ибо они встретили меня в Нью-Йорке почти как родного. И мне будет более чем приятно устранить напряженность, возникшую между судьей и его сыном. Я даже позволил себе слабую надежду, что тем самым смогу завоевать благодарность миссис Арабеллы. В моем сердце было еще свежо воспоминание о прикосновении ее руки, а также о той опьяняющей жалости, которую я внезапно почувствовал к этой женщине: жалости, до странного похожей на желание.

Но уже через мгновение мои мысли снова устремились в противоположном направлении. Предприятие чревато такими опасностями, что предлагать свои услуги было бы форменным безумием.

Солнце потихоньку клонилось к западу. Стало чуть-чуть прохладнее. Впереди переливались, мерцая, воды Гудзона. Получается, я сделал большой крюк на север и оказался на другом конце острова.

Я неохотно направился в сторону города. Чтобы добраться туда кратчайшим путем, нужно было выйти на идущую вдоль побережья Гринвич-роуд, однако я решил этого не делать.

В конце концов я вновь очутился на окраине Нью-Йорка. Меня привела сюда другая дорога, вовсе не та, по которой я выходил из города. Этот район был мне совсем незнаком. Похоже, здесь обитали самые обездоленные слои населения.

Я шел по ухабистой, разбитой дороге, с одной стороны которой тянулась череда жалких лачуг, а с другой – ветхий забор с большими воротами. Перед воротами, примерно в пятидесяти ярдах от меня, собралась толпа чернокожих детишек. Они, покатываясь со смеху, смотрели на что-то лежавшее на земле.