Книга Запах смерти, страница 103 – Эндрю Тэйлор

— Прошу прощения, сэр. Мне не следовало ворошить столь тягостные воспоминания. Я понятия не имел.

Но судья отмахнулся от моих извинений:

— Откуда вам было знать? Мы должны благодарить Всевышнего, что хотя бы Белла сумела спастись. Мы живем в ужасные времена. Но прошу вас, сэр, держите язык за зубами. Мы не слишком хотим, чтобы подробности этого дела стали всеобщим достоянием.

Поднявшись в тот вечер к себе в спальню, я услышал шорохи в дамской гостиной. Было слишком поздно узнавать насчет экземпляра «Спектейтора», а именно это я и планировал сделать, чтобы вывести Ноака на чистую воду. Тем не менее я остановился на лестничной площадке и прислушался.

Там, за дверью, плакала женщина.

В конце мая мистер Таунли устроил увеселительную прогулку на Лонг-Айленд на скачки и пригласил меня присоединиться к их компании. Мы переплыли на пароме реку, а в Бруклине нас уже ждали нанятые экипажи.

Поток колясок, всадников и пешеходов устремился на восток, в сторону обширных пустошей, где проводили скачки. В тот день все пребывали в праздничном настроении. Среди толпы покачивались портшезы. Наша компания из шести человек от души веселилась. Мы чувствовали себя совсем как мальчишки, которых отпустили с уроков.

И мне даже странно было думать, что всего в нескольких милях на север плавучие тюрьмы со своим зловещим грузом под палубой гнили в Уоллабут-Бей, а восточная часть Лонг-Айленда представляла собой огромную полосу разоренной земли в результате рейдов повстанческих вельботов из Коннектикута. Но, Господь свидетель, в Нью-Йорке часто было так: пышные увеселения и непомерная роскошь мирного времени существовали бок о бок с самыми мрачными последствиями войны.

Огромная толпа собралась на пустоши, названной Аскот в честь куда более цивилизованного места проведения скачек в Англии. Временный городок из палаток, киосков и ларьков вырос как грибы вокруг ипподрома. В толпе плечом к плечу стояли представители всех слоев общества.

Пока мы ехали по дороге к месту проведения скачек, я слышал хриплые звуки трубы, перемежающиеся барабанной дробью. Наконец мы приблизились к источнику шума: его производил маленький человечек в синем камзоле, покрытом потускневшим золотым кружевом. Левую ногу ниже колена ему заменяла деревянная. Несмотря на этот дефект, он неуклюже продвигался в толпе с помощью костыля, который использовал скорее как способ прокладывать себе дорогу, чем средство поддержки. На шее у инвалида на кожаном ремне висел небольшой барабан. И когда маленький человечек не дул в трубу, то использовал этот духовой инструмент как палочку, чтобы бить в барабан.

Рядом с инвалидом шагал здоровяк, скрытый под сложной конструкцией с занавесками, качавшимися из стороны в сторону. В свое время полотно было раскрашено полосами, предположительно красными и предположительно вертикальными, но художнику явно не хватило ни умения, ни краски. Занавески свисали практически до земли, открывая взору лишь бледные икры да башмаки скрытого под конструкцией человека.

Когда наша компания поравнялась с этой странной парочкой, мужчина в синем сюртуке, сунув трубу под мышку, снял свою широкополую шляпу.

— К вашим услугам, ваша честь! – крикнул он. – Лучшее драматическое представление, которое вы увидите вне стен Королевского театра на Друри-лейн.