Книга Имя назовет Мальвина, страница 120 – Татьяна Миненкова

Поэтому, пока соседи готовятся к празднику, я облачаюсь в пижаму и ложусь спать. Засыпаю практически мгновенно с без сновидений — уставшему организму достаточно просто лечь и закрыть глаза, чтобы полностью отключить сознание. К сожалению, просыпаюсь я так же быстро. За окном на город опускаются сумерки, а в небе загораются первые звезды.

Сначала кажется, что я проспала почти сутки, но судя по дате на телефонном дисплее — прошло всего несколько часов и план провести новый новый год в постели позорно провален. Спать больше не хочется, поэтому я пеку печенье. Пусть хоть что-то будет как раньше, хотя я не уверена, что сумею, как Арина, выбрать правильный ромком или мелодраму.

Иногда нужно просто действовать по наитию и жизнь продолжится. Даже если Ри больше нет, Шуша сменила место жительства, а Семенов так и не позвонил — я то и дело проверяю телефон, но он молчит, подтверждая, что этот Новый год, как и прошлый, мне предстоит встретить в одиночестве. Но в начале десятого Костя, вместо того, чтобы позвонить по телефону, звонит в дверь и, открыв, я застываю на пороге.

Весь день продумывая и репетируя гневную тираду, которую выскажу ему, я не предполагала, что при этом придется смотреть в глаза — ругаться по телефону значительно проще. А когда он стоит напротив, слова заготовленной речи разлетаются от меня, как пушинки одуванчика на ветру — ни одной не поймаешь. Оказалось, что вместо привычной игры в прятки у нас была игра в салки, но меня никто не уведомил об изменении правил. Семенов победил, но победил нечестно. И вместо ярости в голосе обида и печаль:

— Зачем ты так поступил? Тебе всегда нужно сделать всё по-своему?

— Просто решил, что так будет лучше, — спокойно отвечает Семенов.

Он непривычно одет — в темно-синие джинсы и ту самую куртку-пилот, которую я когда-то носила. Из-под куртки выглядывает ворот бледно-голубого свитера, такого же цвета, как его глаза. Та форменная рубашка, которую пришлось выкинуть из-за дыры от пули и кровавого пятна, точно не была единственной в его гардеробе, а значит для того, чтобы одеться во что-то помимо формы у Кости есть другой повод.

— Ты ведь знал, что мне это не понравится, Семенов. — Я скрещиваю руки на груди и хмурюсь так, как обычно хмурится он сам. — Зачем тогда пришел?

Костя пожимает плечами:

— Новый год положено встречать с семьей.

Слово «семья» он обычно применяет к парням из своего отдела. Мне после гибели Ри тоже сложно понять, кто входит в эту категорию:

— Знаю, но к отцу я не поеду, а кладбище закрывают на ночь.

— Я так и подумал, — усмехается Семенов, показывая, что мой черный юмор давно его не смущает. — Поэтому решил позвать тебя с собой.

— С собой?

Только что мне казалось, что разговор вел к тому, чтобы Костя остался. Я уже решила для себя повредничать немного, но позволить себя уговорить, а сейчас удивленно моргаю.

— Со мной. — Костя кивает. — И ты, конечно, не обижайся, Мальвина, ночнушка шикарная и очень тебе идет, но будет лучше, если ты все же наденешь платье.

— Платье? — снова по-дурацки переспрашиваю я, потому что это подразумевает появление этим вечером в цивилизованном обществе, а я ничего подобного не планировала.

— Ага. Но если ты будешь переспрашивать каждое слово, мы опоздаем, а мне бы этого не хотелось — меня ведь и самого в первый раз пригласили.