Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 29 – Алена Шашкова

Медленно отсчитала до десяти. Высказать все, что я сейчас думаю — прямой путь в дурку. Не надо такого счастья мне.

— Благодарю за участие, дядюшка, — ровно и холодно ответила я. — Но ваши страхи преувеличены. Папеньке лучше, он в сознании и идет на поправку. Мы отлично справляемся.

Карл снисходительно вздохнул, будто слушал лепет несмышленого ребенка. Но в глаза появилась сталь. Не понравился ему мой ответ.

— Да я же за тебя переживаю, — он сделал полшага ко мне, понизив голос так, чтобы слышала только я. — Посуди сама: девица одна, без мужского попечения, с недвижимым отцом на руках. Люди в городе скоро судачить будут. А кредиторы? Разве Сиволапов не приходил?

Я не дергаюсь. То, что именно Карл Сиволапова подослал нетрудно было догадаться. А вот для Карла, похоже новость, что я этому не удивлена.

— Таких как он, Варюшка, много, — Карл еще шире улыбнулся и стал говорить еще тише. — Они не будут ждать вечно. — После этих слов он сделал шаг назад и снова произнес громко, чтобы слышали любители сплетен: — Я просто обязан — как твой дядя, как ближайший родственник — взять бремя забот на себя. Это мой долг перед Фридрихом и перед памятью нашего отца.

Гад. Обязан он. Карл выстраивал фразу так, будто у него не было корыстного интереса, будто он — благородный спаситель, жертвующий собой ради несчастной племянницы.

Я вскинула подбородок, глядя прямо в его холодные глаза.

— Это очень благородно с вашей стороны, Карл Иоганнович, но в нем нет нужды, — мой голос звучал звонко и твердо, чтобы случайные прохожие могли уловить уверенность в моих словах. — Как я уже сказала, мы справляемся. Срочный заказ для Еремеева сдан в срок, долги мы обслуживаем. Типография работает. За папенькой есть уход. Что еще нужно для спокойной жизни?

Я ждала вспышки гнева, но Карл лишь усмехнулся. В этой усмешке была угроза. От нее все волосы на моем теле встали дыбом, словно предупреждая, что от этого человека нужно ждать подлости.

— Сдали, значит… Ну что ж, Варенька. Дай Бог.

Он выдержал паузу, позволив своим словам повиснуть в морозном воздухе.

— Подумай о будущем. Я предлагаю решить все мирно, по-родственному.

С этими словами он слегка поклонился, повернулся куда-то в сторону, откуда пришел и снял перчатки.

Я смотрела, как его фигура растворяется в пестрой ярмарочной толпе, и собирала в голове сложную мозаику.

Мой аналитический ум из прошлой жизни, привыкший просчитывать худшие сценарии, вдруг сложил очень неприглядную картинку. Он не будет ждать, когда я потону в долгах. Ему это не нужно.

Ему нужна опека. Полное распоряжение имуществом Лерхенов и мной.

Он не просто так совал мне бумаги в первый день. Если я не подпишу их добровольно, он добьется признания отца недееспособным, а меня — несовершеннолетней девицей, не способной вести дела.

Я не успела додумать эту страшную мысль до конца. Со стороны лотка, где еще минуту назад бойко шла наша торговля, раздался шум и гневный крик.

Я резко повернулась. Какой-то здоровенный мужик с красным лицом одной рукой грубо тряс нашего Петьку за шиворот, а другой пытался отобрать золотые лубки.

* * *

Дорогие читатели!

Форс-мажор выбил меня из колеи. Возвращаемся в режим! Скоро нас ждет встреча кое с кем из нашего моба.

Другой мужик, жилистый, мелкий и поразительно верткий, с бегающими глазами и рыжей щетиной, держал второго мальчугана и потрясал в воздухе какой-то монетой.