Книга Хранители Севера. Хаос, страница 223 – Оливия Мун

— Арвин! — первым заметил Лорик, обернувшись на подавленный крик.

Он увидел, как его друг по пояс затянут в землю, которая колыхалась и пульсировала. Без раздумий, срывая с губ проклятие, Лорик бросился назад, скользя по скользкому, утоптанному снегу.

— Держись! — заорал он, вцепившись свободной рукой в ремень на плече Арвина.

Он упёрся ногами, пытаясь вытянуть могучий торс из цепких объятий. Мускулы на его руках и шее вздулись от напряжения. Тьма чавкала и тянула обратно с ужасающей, нечеловеческой силой. Лорик чувствовал, как сапоги безнадёжно скользят, как сам он, сантиметр за сантиметром, сползает к краю этой жуткой пасти. Арвин поднял на него взгляд. На его обветренном, покрытом шрамами лице не было страха, только ярость от бессилия и холодное понимание: его уже не вытащить, а он тянет за собой последнего друга.

— Отпусти, — прохрипел Арвин.

Лорик лишь сильнее впился пальцами, яростно тряся головой, но силы уже изменяли ему. Земля, сжимаясь, поднялась Арвину уже по грудь, и тогда он, собрав остаток воли, из последних сил швырнул свой окровавленный боевой топор прямо в Лорика. Тот инстинктивно отпустил руки, чтобы поймать летящую рукоять.

— Ты нужен им!

Лорик замер, сжимая в ладонях древко. Дерево было ещё тёплым от руки Арвина. Он поднял взгляд — друга уже почти не было видно. Из чёрной пульсирующей жижи торчала лишь рука, на миг сжатая в кулак, но вскоре пальцы разжались, и рука исчезла. Земля сомкнулась с тихим влажным шлепком. Лорик стоял неподвижно. Его лицо, всегда готовое скривиться в усмешке, стало чужим. В единственном глазу не осталось ни искорки былого задора. Сначала он ничего не чувствовал, только пустоту, а затем из самой глубины разгорелся огонь мести. Он резко кивнул в ту сторону, где только что был друг, повернулся и, не оглядываясь, бросился догонять остальных, стиснув в побелевшем кулаке рукоять чужого топора.

Когда они наконец взобрались на холм и перед ними открылась вся долина, новый порыв ветра ударил им в лица. Он нёс не свежесть и не снег, а едкий, обжигающий горло пепел и тяжёлый, сладковатый запах. Внизу зиял разлом. Из его трепещущих глубин, озарённых багровым светом, выползали и вылетали всё новые звери Хаоса. Сама реальность вокруг этого места кричала от боли, нарушенная чуждым, противоестественным вторжением. Лестар остановился на самом гребне и медленно обернулся к отряду.

— Помните, для чего мы здесь, — сказал он, и его голос был слышен даже поверх воя ветра и далёких воплей. — Мы должны закрыть этот разлом, чего бы это нам ни стоило. Ваша задача — защищать Королеву, прокладывать ей путь.

Его тяжёлый, испытующий взгляд скользнул по каждому лицу. Никто не пошевелился, не дрогнул, не отвёл глаз, только ветер продолжал свой безутешный вой, напоминая, что времени на раздумья и скорбь не осталось.

— Отлично, — хрипло произнёс Виргар, сжимая рукоять своего тяжёлого клинка. — Значит, все готовы. Это хорошо. Нас мало, но мы сможем прорваться.

В ответ на близость разлома символы на теле Мелиссы вспыхнули изнутри бледным, болезненным светом, проступив сквозь кожу.

— Все готовы? — проревел Лорик, и в его глазах, налитых холодной яростью, вспыхнул алый отсвет. — За Арвина! За Атрею!

— За Атрею! — громовой волной прокатился ответ.