Книга Хранители Севера. Хаос, страница 182 – Оливия Мун

Удар!

Сталь с размаху вонзилась в бок твари, но отскочила, словно ударилась не о плоть, а о гранитную скалу, оставив на коже лишь тонкую, едва заметную царапину. Существо взревело, но больше от ярости и удивления, чем от боли, и отшвырнуло его мощным взмахом огромной лапы.

— Оно зачаровано! — крикнул он, едва удерживая равновесие, и уворачиваясь от очередной атаки. Вихрь снега и льда хлестал ему в лицо, слепя, мешая дышать, а его меч рассекал воздух, оставляя за собой лишь серебристые дуги, не находя ни малейшей слабины в чудовищной броне.

Зверь развернулся и одним широким, размашистым ударом лапы сокрушил двух рыцарей, что стояли слишком близко. Их тела с глухим стуком отлетели в стороны и рухнули на промёрзшую землю, больше не шевелясь. Алая кровь быстро замерзала, растекалась под ними тёмными лужами, впитываясь в снег и превращая его в кровавое месиво. Лошади в панике ржали, вставали на дыбы, сбрасывая седоков в глубокие сугробы. Те беспомощно барахтались, пытаясь выбраться из снежного плена. Оставшиеся в живых рыцари сбились в неровное кольцо, выставив перед собой мечи, и пытались сдержать натиск твари, но их клинки лишь беспомощно скрежетали по её плоти, высекая искры.

Адриан бросился к существу с фланга, низко пригнувшись к шее коня. Ледяная крупа больно царапала открытую кожу лица, слепила глаза. Его клинок блеснул в сером свете и с размаху вонзился точно в то место, где слабое, синее сияние мерцало сквозь едва заметные швы на теле. Сталь вошла легко, с влажным хрустом прорванной плоти, и монстр взвыл. Из раны хлынула чёрная, густая, как дёготь, кровь, которая тут же начинала дымиться на морозе, испуская едкий запах горелой плоти.

Брайан, превозмогая боль в ушибленном боку, подскочил с другой стороны и с размаху всадил меч по рукоять в бок монстра. Он инстинктивно нашёл ещё одно уязвимое место, и лезвие легко прорвало плоть. Зверь глухо взревел, содрогаясь, и медленно завалился на бок, рухнув на землю, вздымая огромное облако снежной пыли, которая оседала на окровавленных доспехах и лицах уцелевших рыцарей.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Адриан прерывисто дышал, его пальцы в промёрзших перчатках мелко дрожали. Перед ним лежало мёртвое чудовище. Его безобразное тело, сплетённое из костей и высохшей плоти, медленно замерзало, покрываясь хрустальным инеем и сливаясь с белой землёй. Чёрная густая кровь густела на глазах.

Брайан молча подошёл и остановился рядом. Над правой бровью зияла глубокая рваная рана, из которой сочилась кровь, стекая по щеке и тут же замерзая на ледяном ветру.

— Это был не простой зверь, — проговорил он хрипло, вытирая кровь со щеки. — Нас ждали. Это ловушка.

Адриан не сразу ответил. Он всё ещё смотрел на мёртвую тварь, на её огромные лапы, на пустые, потухшие глазницы, и лишь спустя мгновение кивнул. Предчувствие, холодной, скользкой змеёй свернувшееся где-то в груди, сжимало его сердце ледяными, невидимыми тисками, мешая дышать.

— Это подарок от дяди, — произнёс он наконец. — Я в этом уверен.

Позади, на залитом кровью, утоптанном снегу, рыцари собирались в небольшую кучку. Кто-то, не в силах сдержать слёз, прижимал к груди безжизненное тело погибшего товарища, баюкая его, как мать уснувшего младенца. Кто-то, скрипя зубами от нестерпимой боли, молча разрывал ремни от седла, чтобы перевязать глубоко рассечённое бедро или плечо, стискивая челюсти так, что на скулах выступали желваки.