Книга Хранители Севера. Хаос, страница 102 – Оливия Мун

— Я уеду вместе с ними… После коронации.

Позади раздался еле слышный, резкий скрип пера по бумаге, а затем абсолютная тишина. Мелисса застыла, замерев с пером в руке над официальными бумагами. Чёрная, густая капля чернил медленно набухла на кончике пера, качнулась и рухнула вниз, оставляя на чистом листе расползающуюся, уродливую кляксу. Она уже сделала шаг за порог, холодный воздух коридора ударил в лицо, когда до неё донёсся тихий, ровный голос:

— Мы не знаем, ради чего живём по-настоящему… пока не поймём, за что готовы умереть. — Они встретились взглядами через всё расстояние комнаты. — Я надеюсь, ты когда-нибудь найдёшь то, ради чего будешь бороться.

Талли ничего не ответила, просто вышла, плотно прикрыв за собой дверь, и не обернулась ни разу.

МЕЛИССА

Она долго, неотрывно смотрела на закрывшуюся дверь, словно ожидая, что та распахнётся вновь. Потом её рука непроизвольно сжалась в кулак. Раздался тихий, сухой хруст, и она с отстранённым удивлением поняла, что сломала изящное перо, всё ещё зажатое в пальцах. Опустив взгляд на его искалеченную половинку, она сжала зубы и с внезапной яростью отбросила обломок в сторону. Ей дико хотелось кричать, рвать бумаги, крушить всё вокруг, но она лишь глубже вжалась в кресло, подавив в себе этот порыв.

В дверь кабинета постучали. Три чётких, неторопливых удара. Секунда ожидания и дверь распахнулась. В проёме возникла высокая фигура. Аура этого человека ощущалась физически — она излучала давящую силу, от которой воздух в комнате сгустился и начал звенеть в натянутой до предела тишине. Он шагнул внутрь, и даже его плавная, бесшумная походка несла в себе что-то от грации большого хищника. Длинные белоснежные волосы, отливающие серебром, были собраны в низкий хвост. Но его пронзительные синие глаза, глубокие, как ночное небо перед бурей, сейчас были полны тревоги. Бледная полоса шрама на его лице дрогнула, когда взгляд скользнул по её лицу, по сломанному перу, по кляксе на бумаге.

— Что-то с королевой? — Мелисса попыталась скрыть беспокойство под маской равнодушия, но голос предательски дрогнул.

— Мы делаем всё, что возможно, — ответил он, и его низкий, бархатный голос был сдержан, но ясно ощущалась глубокая забота. — Травы пока поддерживают её состояние, но… поддержание Грани отнимает у неё слишком много сил.

Она услышала его слова, и внутри всё похолодело, сжавшись в тугой, тошнотворный комок. Казалось, ещё мгновение, и мир перевернётся.

— Коронация скоро, — её голос, сначала дрогнувший, внезапно обрёл твёрдость, зазвучав чётко и властно. Но в глубине её широко распахнутых глаз всё ещё металась тень недетской тревоги. — Запретите любому пользоваться силой, пока она не наступит. Приостановите все тренировки с использованием хаоса.

На суровом лице мужчины мелькнуло быстрое, почти неуловимое одобрение.

— Верное решение, ваше величество, — произнёс он медленно, и его низкий, хрипловатый голос прозвучал как признание.

Он смотрел на неё не отрываясь, и в его взгляде читалось что-то похожее на отцовскую гордость. Он помнил её совсем крошкой — бесстрашной сорванцом с растрёпанными волосами, вечно карабкающейся куда-то повыше, с глазами, полными уверенности. Теперь же она стояла перед ним, выпрямившись во весь свой невысокий рост, взрослая, сильная женщина, чья осанка до боли в сердце напоминала ему Андрэ.