Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 4 – Анастасия Энковская

«Мам, а папа тебе правда сегодня подарок подарит?»

Я сказала:

«Не знаю, зайка».

Как выяснилось, не соврала.

Подарок был. Просто не мне.

— Не прикрывайся Машей, — говорю я тихо.

— Я не прикрываюсь. Я говорю о ребёнке.

— Ты вспомнил о ребёнке после кольца на чужой руке.

Он вздрагивает от злости.

— Ты хочешь оставить дочь без отца?

— Нет. Это ты решил оставить её без нормальной семьи.

— Нормальная семья не рушится из-за одного поступка.

— Один поступок? — я смеюсь. Коротко. Сухо. — Ты правда думаешь, что это один поступок?

— А что ещё?

— Поздние возвращения. Пароль на телефоне, которого раньше не было. Раздражение каждый раз, когда я спрашиваю, где ты. Твои «занят», «устал», «не начинай». Отдельные командировки, в которые я почему-то больше не езжу. Новые рубашки, которые ты покупаешь сам, хотя десять лет говорил, что без меня не отличаешь синий от серого. Духи на воротнике. Чужой волос на сиденье машины. И моя любимая часть — когда ты месяц назад выбирал кольцо со мной, а подарил ей.

Полина тихо втягивает воздух.

Кирилл бледнеет. Не сильно. Но я вижу.

— Ты следила за мной?

— Нет. Я жила рядом. Оказалось, этого достаточно.

На телефон приходит уведомление: машина подъехала.

Я убираю его в сумку.

— Вера, — он снова пытается взять меня за руку.

Я отступаю.

— Не трогай.

— Мы поедем домой вместе.

— Нет.

— Я сказал…

— А я услышала. Просто впервые не собираюсь делать, как ты сказал.

Он смотрит на меня так, будто перед ним не жена, а незнакомая женщина, которая внезапно заняла моё тело. Возможно, так и есть. Возможно, прежняя Вера действительно осталась где-то у гардероба, рядом с бокалом шампанского и последней надеждой, что это всё можно объяснить.

— Ты пожалеешь, — говорит он тихо.

Вот теперь я узнаю его окончательно. Когда не срабатывает мягкость, приходит угроза. Не прямая. Кирилл слишком умён для прямых угроз. Но смысл всегда один: без меня ты не справишься.

— Наверное, — говорю я. — Я вообще много о чём жалею. Что не спросила раньше. Что молчала. Что верила. Что научила тебя: со мной так можно.

Он резко выдыхает.

— Драматизируешь.

— Нет, Кирилл. Развожусь.

Слово выходит спокойно.

Раз-во-жусь.

Три слога, в которых помещается девять лет брака, восемь лет Маши, квартира, семейные праздники, его мать с вечным давлением, мои недописанные статьи, забытая работа, растянутые домашние футболки, холодная сторона кровати, ужины, которые он не ел, и кольцо на чужой руке.

Кирилл молчит.

Полина тоже.

В зале вдруг становится слышно музыку. Слишком нежную для такой сцены. Кажется, играет что-то про любовь. Ну конечно. У вечера сегодня отменное чувство юмора.

— Ты сейчас на эмоциях, — наконец говорит Кирилл.

— Да. Но решение принято не сегодня. Сегодня я просто узнала, как оно называется.

Я разворачиваюсь и иду к выходу.

Он догоняет меня у гардероба.

— Вера, стой.

— Нет.

— Ты не можешь просто уйти.

— Смотри, как я уже это делаю.

— У нас общий дом.

— Квартира всего-то.

— Ребёнок.

— Дочь. И именно поэтому я не буду устраивать с тобой базар при людях. Завтра поговорим о Маше, документах и квартире.

— Завтра? — он смотрит на меня так, будто я предложила перенести конец света на рабочий день. — Ты куда сейчас?

— К маме.

— Не впутывай мать.

— А кого мне впутывать? Твою невесту?