Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 2 – Анастасия Энковская

— Спокойно? — повторяю я. — Ты подарил другой женщине кольцо, которое выбирал со мной. Что именно мы будем обсуждать спокойно? Размер? Огранку? Упаковку?

Несколько человек за соседним столиком уже смотрят на нас. Потом делают вид, что не смотрят. О, это отдельное искусство — быть свидетелем чужого унижения и продолжать жевать тартар.

— Перестань, — шипит Кирилл. — Здесь мои партнёры.

— А я кто?

Он моргает.

— Что?

— Здесь твои партнёры. Здесь твоя помощница. Здесь твой подарок. А я кто, Кирилл?

— Ты моя жена.

— Как удобно ты вспомнил.

Он резко берёт меня за локоть.

— Пойдём.

Я смотрю на его пальцы на своей руке. Большие, крепкие, знакомые до последней линии. Эти руки когда-то держали меня после роддома, когда я плакала от усталости и страха, что не справлюсь с крошечной Машей. Эти руки застёгивали мне молнию на платье перед моим первым серьёзным выходом после декрета. Эти руки приносили мне кофе в постель, когда мы ещё были теми людьми, которые хотели друг к другу прикасаться.

Сейчас эти же пальцы сжимают мой локоть так, будто я мешаю деловой встрече.

— Убери руку, — говорю я.

— Вера.

— Убери. Руку.

Он убирает. Не потому, что понял. Потому что рядом смотрят.

Полина делает шаг назад.

— Я, наверное, пойду…

— Нет, — говорю я.

Она замирает.

— Вера, хватит, — Кирилл почти рычит.

— Нет, правда. Зачем уходить? Ты же важная часть разговора. Ты знала, что кольцо выбиралось для меня?

Полина бледнеет.

— Я не… я не знала.

— Не знала? — я киваю. — А что знала?

— Вера! — Кирилл повышает голос.

— Я спрашиваю не тебя.

Полина сжимает бокал обеими руками. Камень на её пальце ловит свет и вспыхивает маленьким наглым огнём.

— Он сказал, что у вас всё давно… формально, — выдыхает она. — Что вы живёте как соседи. Что развод — вопрос времени.

Я смотрю на Кирилла.

Внутри становится очень тихо.

Вот, значит, как.

Пока я стирала его рубашки, гладила школьную форму Маше, покупала его матери лекарства, слушала его раздражённое «я устал, не лезь» и оправдывала перед подругами, что у нас просто сложный период, мой муж где-то рассказывал молодой женщине, что я уже почти бывшая. Удобная, хозяйственная, юридически ещё существующая, но эмоционально списанная.

— Вопрос времени, — повторяю я.

Кирилл проводит рукой по лицу.

— Она не так поняла.

— Конечно. Сегодня вообще вечер неправильного понимания. Я неправильно поняла кольцо. Она неправильно поняла развод. Кто-нибудь здесь вообще что-нибудь понял правильно?

Полина вдруг всхлипывает.

— Я не хотела разрушать семью.

Я смотрю на неё и неожиданно чувствую не злость. Нет. Злость вся ушла в Кирилла, как электричество в оголённый провод. На Полину остаётся только холодная усталость.

— Семью невозможно разрушить снаружи, если изнутри её не открыли ключом.

Кирилл резко усмехается.

— Красиво. Ты теперь ещё и афоризмами говоришь?

— Нет. Просто ты давно не слушал, как я говорю нормально.

Он наклоняется ко мне ближе.

— Поехали домой.

— Зачем?

— Потому что дома мы поговорим без публики.

— Тебя публика волнует больше, чем то, что ты сделал?

— Меня волнует, что ты унижаешь себя.

Я даже не сразу понимаю смысл фразы. Потом понимаю. И улыбаюсь.

— Я? Унижаю себя?

— Да. Стоишь здесь, допрашиваешь Полину, устраиваешь спектакль. Это выглядит жалко.

Вот оно. Точное попадание. Он всегда так умел. Не бить кулаком, не кричать по-настоящему. Просто найти слово, от которого ты сама начнёшь поправлять платье, вытирать слёзы и думать: «Может, правда я выгляжу некрасиво? Может, надо было молча уйти? Может, это я всё испортила?»