Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 21 – Анастасия Энковская

Обычная синяя ручка.

Очень сильное оружие иногда.

Когда мы вышли от адвоката, уже темнело. Полина вызвала такси. Мы стояли у подъезда втроём: я, мама и женщина, которой вчера мой муж подарил кольцо.

— Вера, — сказала Полина. — Я не прошу прощения. То есть прошу, но понимаю, что это… ничего не меняет.

— Не меняет.

— Я пришлю всё, что найду.

— Хорошо.

— И если нужно будет подтвердить…

— Будет нужно.

Она кивнула.

— Я подтвержу.

Мама скрестила руки.

— Посмотрим.

Полина вдруг сказала:

— Я правда думала, что он меня любит.

Мама открыла рот, явно собираясь выдать что-то жёсткое, но я остановила её взглядом.

— Я тоже, — сказала я.

Полина посмотрела на меня. В этом взгляде было столько стыда и боли, что на секунду мы перестали быть женой и любовницей. Стали двумя женщинами, которым один и тот же мужчина продал разные версии себя.

Такси подъехало. Полина села. Уехала.

Мама выдохнула.

— Ну что. День продуктивный. Поругались, поели медовик, собрали доказательства.

— Ты это сейчас как отчёт пишешь?

— А что? Надо же искать плюсы.

Мы приехали домой к маме почти в семь.

В подъезде пахло пылью, чьим-то ужином и старой краской. Я устала так, будто меня не день таскали по адвокатам, а неделю били мешком с документами. Хотелось душ, тишины и чтобы Маша улыбнулась.

Но у маминой двери стоял Кирилл.

С букетом роз.

Красных.

Громадных, дорогих, совершенно неуместных.

Он поднял глаза, когда мы вышли из лифта.

— Вера, — сказал он спокойно. — Нам нужно поговорить.

Мама тихо произнесла:

— Вот же ж настойчивый источник повышенной вредности.

Я посмотрела на букет. Потом на Кирилла.

— Я сказала: через адвоката.

— А я сказал: нам нужно поговорить о дочери.

Из-за двери квартиры послышались шаги.

Маша открыла.

— Папа?

Кирилл сразу улыбнулся. Той самой улыбкой, которую Маша любила.

— Привет, мышка. Я за тобой.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Маша посмотрела на меня.

Потом на розы. Потом снова на Кирилла. А он сделал шаг к двери и протянул ей руку.

— Собирайся. Сегодня ты поедешь домой со мной.

Он пришёл за дочерью

Кирилл стоял у маминой двери с букетом красных роз и лицом мужчины, который решил, что если войти в драму с цветами, то это уже не давление, а почти жест доброй воли.

Розы были огромные. Неприлично огромные. Такие покупают не потому, что любят, а потому что хотят закрыть женщине рот хотя бы визуально. Чтобы все вокруг видели: мужчина старался, мужчина приехал, мужчина с цветами, а значит, если женщина всё равно не растаяла, то у неё просто тяжёлый характер и плохое воспитание.

Маша стояла в дверях квартиры босиком, в домашнем свитере, с хомяком Семёном в руках. Семён, кажется, был единственным существом в подъезде, которое не понимало, что сейчас начнётся новая серия семейного ада. Он спокойно шевелил усами и пытался выбраться из Машиных ладоней.

— Папа? — сказала Маша.

Кирилл улыбнулся. Мягко. Тепло. Почти как раньше.

— Привет, мышка. Я за тобой.

У меня внутри всё сжалось. Мама рядом тихо выдохнула:

— Только через мой труп.

— Ирина Павловна, — Кирилл даже не посмотрел на неё. — Не начинайте.

— Это моя реплика.

Я шагнула вперёд, закрывая собой Машу.

— Кирилл, ты не забираешь ребёнка без договорённости.

Он поднял брови.

— Я её отец.

— А я её мать.

— И что? Теперь мне записываться к тебе на приём?