Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 14 – Анастасия Энковская

— Не отвечай, — сказала мама.

— Мам.

— Что «мам»? Не отвечай. Любовницы, которые пишут жёнам, редко несут хорошие новости и пироги.

— А если это важно?

— Вчера кольцо на пальце было важно. Беременность была важна. Угроза ребёнком была важна. Нам на сегодня уже хватит важного.

Я посмотрела на экран.

Полина. Без фамилии. Просто неизвестный номер. Сообщение висело короткой строкой, но почему-то занимало весь воздух.

«Вера, это Полина. Нам нужно поговорить. Кирилл не сказал вам всей правды».

Мама выдернула у меня телефон.

— Эй!

— Я старшая, мне можно.

— Мне тридцать четыре.

— Значит, я тридцать четыре года тренируюсь спасать тебя от глупостей. Пока получается с переменным успехом.

Она прочитала сообщение ещё раз, прищурилась и неожиданно протянула телефон обратно.

— Отвечай.

— Ты только что сказала не отвечать.

— Я передумала. Но встреча — только в людном месте. Без драматических подъездов, машин и «давайте поговорим там, где тихо». Тихо они уже наговорили.

Я набрала:

«Что именно он не сказал?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Не по телефону. Пожалуйста. Мне страшно».

Я усмехнулась. Нервно, зло.

— Ей страшно.

Мама открыла дверцу машины.

— Замечательно. Всем страшно. Очередь пусть занимает.

Маша подняла глаза.

— Кому страшно?

Я быстро убрала телефон.

— Одной женщине.

— Той, с кольцом?

Сердце кольнуло.

— Да.

Маша посмотрела в окно.

— А ей папа тоже кричал?

В машине стало тесно от этой фразы. Мама села на переднее сиденье и очень тихо сказала:

— Вот за это я бы ему отдельно выставила счёт.

Я обошла машину, села рядом с Машей и взяла её за руку.

— Зай, сейчас мы поедем к бабушке. Ты поешь, отдохнёшь, Семёна поставим в безопасное место, чтобы он не участвовал в семейных переговорах.

— А ты?

— А я ненадолго встречусь с этой женщиной.

Маша повернулась ко мне резко.

— Зачем?

— Потому что иногда надо понять всю правду, чтобы взрослые потом не врали ещё больше.

— Она плохая?

Я открыла рот и не сразу нашлась. Мама обернулась:

— Она поступила плохо.

— Это не одно и то же? — спросила Маша.

Мы с мамой переглянулись.

— Не всегда, — сказала я. — Но разбираться буду я. Ты в это не входишь.

Маша кивнула. Не уверена, что поняла. Но больше не спросила. И от этого стало ещё больнее.

Полина прислала адрес кафе через десять минут. Маленькое место недалеко от маминого дома, у метро, с большими окнами и нормальными людьми вокруг — мамин критерий безопасности был соблюдён. Мама довезла меня до входа и сказала:

— Я буду через дорогу.

— Мам, не надо устраивать засаду.

— Это не засада. Это материнский сервис.

— Я справлюсь.

— Конечно справишься. Но если она начнёт падать в обморок, кричать или доставать кольцо, я хочу быть рядом и оценить постановку.

— Ты утрируешь.

— Я мать женщины, чей муж подарил кольцо беременной помощнице. Я имею право на стилистические перегибы.

Я вышла из машины.

— Вера.

Я обернулась.

Мама смотрела уже без шуток.

— Диктофон.

Я достала телефон. Включила запись.

— Уже.

— Хорошая девочка.

— Мне тридцать четыре.

— Всё равно моя дочка.

В кафе пахло кофе, свежей выпечкой и чужой нормальной жизнью. За столиком у окна сидела девушка с ноутбуком, в углу пожилая пара делила чизкейк, у стойки мужчина выбирал круассан так серьёзно, будто от начинки зависела его судьба. А может так и было.