Книга Измена. Три яблочка для кицунэ, страница 13 – Милла Мир

— Кэнтаро-сан, ты сегодня мне обещал отдать девчонку. Я приехал, как мы договаривались. Где она?

— Понимаешь, Куросава-сан, — Кэнтаро мялся оглядываясь. — Обстоятельства изменились…

— Какие обстоятельства? — голос купца стал резче. — Мы же ударили по рукам! Я заплатил задаток!

— Я верну деньги...

— Вернёт он! — Куросава раздулся от возмущения. — Я не за этим приехал! Я приехал за твоей племянницей! Мне нужна жена, а не деньги!

— Извините, — раздался спокойный голос. — Вы кого-то ищете?

Куросава обернулся. Мэй стояла на верхней ступеньке крыльца заложив руки за спину. Кимоно переливалось на солнце, лисьи уши она на этот раз спрятала, но в ее осанке, взгляде, улыбке было что-то такое, от чего купец замер.

— Это…

— Это Азуми, — быстро сказал Кэнтаро. — Но, как видишь, она… изменилась.

— Изменилась, — повторил Куросава разглядывая невесту. — Да… она… она очень изменилась. — Купец сделал шаг вперед протягивая руку. — Азуми-сан, ты помнишь меня? Я приходил к тебе. Мы договаривались…

— Мы? — Мэй подняла бровь. — Я с вами ни о чём не договаривалась.

— Ну, Кэнтаро-сан договаривался, — Куросава улыбнулся масляной улыбкой. — А ты, я смотрю, похорошела. И кимоно на тебе… дорогое. Это хорошо. Хорошая жена должна выглядеть… — Он снова потянулся к девушке, на этот раз, чтобы дотронуться до рукава.

Мэй сделала шаг назад:

— Не трогай меня.

Куросава замер, его лицо дернулось:

— Что значит "не трогай"? Я заплатил за тебя деньги. Ты моя собственность.

— Я ничья, — Мэй скрестила руки на груди. — Я не вещь. Я не продаюсь. Если ты сейчас же не уберешься с моего двора, тогда я объясню тебе на более доступном языке силы, который ты точно поймёшь.

— Ты… ты кто такая, чтобы так разговаривать со мной? — Куросава побагровел. — Я почтенный купец! Я могу купить ваш дом вместе с тобой!

— Попробуй, — Мэй улыбнулась, на её голове начали проявляться уши, она почувствовала, как они поднимаются, расправляются. — Только я тебя предупреждаю, последний, кто пытался меня купить, сейчас зализывает раны в своём чулане.

Куросава посмотрел на уши невесты. Посмотрел на Кэнтаро. Посмотрел снова на уши:

— Это… это что? — прошептал он.

— Это кицунэ, — Кэнтаро вытер пот со лба. — это не Азуми. Моя племянница умерла. Друг мой, перед тобой демон, который вселился в её тело.

— Демон? — Куросава попятился. — Ты мне демона хотел подсунуть? Ты…

— Я не демон, — Мэй вздохнула. — Я кицуне. Это большая разница. Демоны – это те, кто ест людей. Я – та, кто ест… ну, в основном рис. И рыбу. И сладости. От сладостей я вообще тащусь.

Куросава не понял половины слов, но общий смысл уловил:

— Я… я не хочу проблем, — купец отступил ещё на шаг. — Я уйду. Верните мой задаток.

— Дядюшка, верни задаток, — сказала Мэй.

— Но у меня нет… — начал Кэнтаро.

— Найдёшь, — Мэй посмотрела на родственника. — Или я помогу тебе его найти. В твоих вещах. Я хорошо умею искать.

Кэнтаро побледнел, нырнул в дом. Куросава стоял на крыльце, торгаш не знал куда деваться.

— Слушай, купец, — Мэй сверху вниз посмотрела на горе-жениха. — Ты искал невесту. Я тебя понимаю. Одинокому мужчине тяжело. Но, есть много способов найти жену, кроме покупки бедной девушки у ее алчного дяди.

— Это… это был выгодная сделка, — пробормотал Куросава.

— Выгодная для кого? — Мэй наклонила голову. — Для тебя? Ты получил бы забитую, больную девушку которая боится собственной тени. Для неё? Она получила бы мужа, который купил её, как скотину. Выгодная сделка? Нет, Куросава-сан. Это была грязная сделка.