Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 52 – Элайра Вэлморн

— Молчи, — хрипло приказал он.

Его тяжелое, прерывистое дыхание опаляло мое лицо. Золотые глаза, мерцающие в полумраке хижины, находились в цуне от моих. Зрачки сузились до толщины волоса, превратившись в две смертоносные иглы. Он дышал тяжело, его грудь ходила ходуном, прижимаясь к моей.

Лохао скользнул губами по моей скуле, двигаясь к левой щеке — туда, где остались невидимые, но отвратительные следы чужой ци от пальцев Линь Сюэ.

— Он коснулся тебя здесь, — прорычал дракон, и его дыхание обожгло мою кожу. — Смердящий, слабый червь оставил на тебе свою мерзкую энергию. Я чувствую ее. Она пахнет гнилью и самомнением.

Я задрожала, когда его горячий, чуть шершавый язык коснулся моей щеки. Он слизывал невидимый след, стирая саму память о чужом прикосновении. Это было настолько животное, собственническое действие, что у меня подкосились колени. Лохао мгновенно перехватил меня за талию, не давая упасть, и вжал спиной в скрипучую бамбуковую дверь так сильно, что я почувствовала каждый выступ дерева сквозь ткань халата.

Но ему было мало просто стереть след. Дракон требовал уничтожить чужую ци своей собственной.

Его губы скользнули ниже, по линии челюсти, к самому чувствительному месту на шее, где пульсировала вена.

— Лохао, не надо... — мой голос был жалким писком, в котором не было ни капли настоящей решимости.

— Я выжгу его, — прошептал он прямо мне в кожу. — Я залью это место своей сутью, Цзиньси. Я поставлю печать, которую увидит каждый культиватор в этом мире. Они будут знать, кому ты принадлежишь, прежде чем успеют сделать вдох в твоем присутствии.

В следующее мгновение я почувствовала, как его удлиненные клыки мягко, но непреклонно впились в мою кожу чуть выше ключицы.

Он не прокусил плоть до крови, но укус был достаточно сильным, чтобы я вскрикнула. Боль смешалась с ослепительной вспышкой удовольствия, когда поток концентрированной, темной энергии хлынул из его губ прямо в мои меридианы.

Это было похоже на то, как если бы в замерзшую реку вылили котел расплавленного золота. Его ци ворвалась в мое тело, сметая на своем пути жалкие остатки чужой, светлой энергии Линь Сюэ. Темнота Лохао была абсолютной. Она не просто очищала — она клеймила. Я выгнулась в его руках, судорожно вдыхая пропитанный озоном воздух. Мои ногти впились в его плечи, прорывая шелк.

— Моя, — вибрирующий рык Лохао отдался прямо в моей груди. Он втягивал мою кожу, оставляя на ней темный, наливающийся черно-багровым цветом синяк, пропитанный его собственной магией. Это была не просто гематома. Это была демоническая печать Истинной Пары, пульсирующая в такт его сердцу.

Жар, исходящий от этой печати, распространялся по всему телу. Внизу живота скрутился тугой, горячий узел. Мой разум плыл. Законы Ордена, страх перед старейшинами, опасность быть разоблаченной — все это сгорело дотла в пламени Бездны, которое он в меня вливал. Остались только его руки, его губы, его запах и эта всепоглощающая, пугающая зависимость от его силы.

Он наконец отстранился, тяжело дыша.

Я сползла бы по двери на пол, если бы он не продолжал удерживать меня за талию. Моя голова безвольно откинулась на бамбуковые доски. Я тяжело хватала ртом воздух, чувствуя, как печать на шее пульсирует и горит.

Лохао смотрел на свою работу. Его золотые глаза потемнели, став почти бронзовыми. Взгляд скользнул по моей раскрасневшейся коже, по припухшим губам, по тяжело вздымающейся груди. Гнев, который бушевал в нем с самого рынка, наконец-то начал утихать, уступая место глубокому, мрачному удовлетворению хищника, пометившего свою территорию.