Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 18 – Элайра Вэлморн

— У-убери от меня руки! — паника наконец-то прорвала плотину оцепенения.

Я задергалась в его хватке, пытаясь выскользнуть из-под тяжелой ноги, пинаясь и извиваясь. Мои пальцы вцепились в его запястье, пытаясь разжать железные тиски на талии.

Мое сопротивление вызвало у него лишь раздражение. Мурчание оборвалось, сменившись глухим, угрожающим рычанием. В одно мгновение, даже не напрягая мышц, мужчина перекатился, подмяв меня под себя.

Топчан жалобно скрипнул под нашим совокупным весом. Я оказалась распластана на спине, вжатая в жесткие доски. Мужчина навис надо мной, опираясь на предплечья по обе стороны от моей головы. Его черные волосы упали плотным шатром, скрывая нас от бледного утреннего света, пробивающегося сквозь щели в хижине.

Вблизи его аура была подавляющей. Она давила на мой даньтянь свинцовой тяжестью, заставляя крохи моей ци в панике замереть.

Он склонился еще ниже. Золотые глаза теперь мерцали опасным огнем. Он не понимал, почему я сопротивляюсь. Почему его... собственность... внезапно начала брыкаться, когда он так милостиво позволил ей спать в своих объятиях. В его мире слабое существо должно было трепетать от благоговения и покорно принимать любую волю сильного.

— Отпусти, — я перешла на отчаянный шепот, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия. Я уперлась ладонями в его горячие плечи, пытаясь отодвинуть это пугающе совершенное лицо от своего. — Ты раздавишь меня. И ты... ты без одежды! Это непозволительно! Тебя убьют, если увидят! Нас обоих убьют!

Он склонил голову набок, изучая мое искаженное страхом лицо. Вертикальные зрачки пульсировали, то расширяясь, то сужаясь. Он вслушивался в звуки моего голоса, явно не понимая смысла большинства слов. «Одежда», «непозволительно», «убьют» — для него это был лишь пустой шум, щебетание птицы.

Его внимание привлекла моя пульсирующая жилка на шее. Сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет. Мужчина опустил взгляд, и в его глазах мелькнул голод. Не тот голод, с которым он смотрел на Нефритового Вепря. Это было нечто иное, темное, собственническое, от чего у меня по спине пробежал ледяной холодок.

Он поднял руку. Его длинные пальцы с аккуратными, чуть заостренными ногтями коснулись моего лица. Прикосновение было неожиданно осторожным, почти невесомым. Он провел большим пальцем по моей скуле, стирая выступившую слезинку, затем опустился ниже, очерчивая линию подбородка.

Я замерла, боясь спровоцировать его резким движением.

Его пальцы скользнули к моей шее. Там, где вчера рука надзирателя Чжао Мина оставила наливающийся чернотой синяк, он задержал руку. Подушечка большого пальца легонько надавила на кровоподтек.

Я невольно поморщилась и тихо зашипела сквозь зубы от боли.

В ту же секунду аура в комнате изменилась. Температура резко упала. Золотые глаза вспыхнули яростью, черты лица исказились, обнажив два удлиненных, белоснежных клыка. Он зарычал — громко, раскатисто, так, что задрожала вода в ведре. Тьма, до этого спавшая в углах комнаты, мгновенно взвилась в воздух, словно клубы ядовитого дыма.

Он вспомнил. Вспомнил того, кто причинил мне боль. И его звериная суть требовала завершить начатое — найти обидчика и разорвать его на куски.

Мужчина попытался подняться, его мышцы напряглись для броска.