Книга Ведьма для изумрудного дракона, страница 30 – Лана Бель

Если она продолжит думать о Рике, то действительно сойдет с ума.

— Мне нужно все выяснить, — пробормотала она.

Она выровняла дыхание, повернулась к стеллажам с книгами и ингредиентами.

На дальней стене высился массивный дубовый шкаф — старый, темный, с тяжелыми дверцами, которые открывались с протяжным скрипом. Сдвинуть его без магии было невозможно.

Каждый раз, проходя мимо, Лили невольно задерживала взгляд на нижней панели. Резьба там отличалась совсем чуть-чуть — настолько, что заметить это мог лишь посвященный.

За шкафом скрывался тайный ход.

Тот самый, о котором говорила бабушка: у каждой ведьмы должен быть путь к бегству, если судьба решит сыграть злую шутку.

Лили протянула руку и гримуар ее рода плавно подлетел к ней. Она взяла книгу, положила на рабочий стол. Стоило коснуться обложки, как книга дрогнула под пальцами и сама раскрылась. Страницы зашуршали, словно просыпались, и остановились на середине.

— Совместимость магии… — тихо произнесла она.

Буквы вспыхнули мягким золотистым светом и погасли, возвращаясь к темным чернилам.

Одна искра — легкая совместимость. Заклинания усиливаются, работа в паре становится точнее и легче.

Две искры — сильная совместимость. Маги подпитывают друг друга, ускоряют восстановление, расширяют резерв.

Три искры — редчайший дар судьбы. Полное слияние потоков, многократное усиление резерва, передача магии прикосновением. Идеальная гармония.

Внизу, у края страницы, виднелась приписка — размашистая, дерзкая.

«Увидишь — беги!»

Слова были перечеркнуты несколько раз, а рядом более мелким, неровным почерком дописано:

«…если маг не чист душой.»

Ведьмы уважали и признавали силу. И знали: чужая магия способна разрушить, если не понимаешь, чья рука ею управляет. А лишиться собственных сил, доверившись не тому, — участь хуже смерти.

Лили медленно выдохнула. Ничего похожего на то, что происходило наверху всего пару минут назад, здесь не описывалось.

Она приложила ладонь к странице.

— Ну же… — прошептала она. — Это ведь не могло быть просто совместимостью?

Пальцы дрогнули.

В памяти вспыхивали небольшие странности Рика: постоянный жар, слишком быстрая регенерация, стойкость к высоким температурам. Но это можно было бы списать на магию.

Если бы не слова Графа.

«Эта ящерица… »

И разговоры на рынке о чудовищах и драконах.

Слишком много совпадений.

Лили медленно выпрямилась. В груди неприятно похолодело — не от страха, а от догадки, которая начинала формироваться.

— Покажи все, что есть о драконах.

Гримуар послушно вздрогнул и начал листать страницы сам. Бумага зашелестела, вспыхнула мягким золотом, и Лили невольно вздрогнула. На разворотах появлялись зарисовки: чешуя, когти, кости, рецепты зелий на основе крови и пепла. Сложные формулы, пометки на полях, старые приписки о редких ингредиентах.

Она быстро пробежалась взглядом по рецептам. Сильные. Опасные. Эффективные — судя по отметкам. Но это было не то.

— А у драконов есть слабость? — тихо спросила она.

Пальцы скользнули по странице.

Гримуар словно вдохнул — тихо, глубоко — и начал листать себя снова. Страницы шуршали, пока не остановились в самом начале книги.

На пожелтевшем листе проступили слова:

«Записи Клементины. Альма дракона.»

Лили сглотнула.

Альма. Половина его души.