Книга Новая жизнь Эвелин, страница 111 – Елена Крамская

Кольцо, словно живое, выскользнуло из моих влажных пальцев и с тихим, но зловещим «дзынь» исчезло в сливном отверстии раковины.

— Эвелин, только не говори мне, что антикварное фамильное кольцо моей прабабушки только что улетело в канализацию!

— Именно туда оно и ускользнуло! - меня накрыла волна паники. Ну как так? Почему именно со мной? Я попаданка, детектив, бизнес-леди, но при этом умудрилась утопить в японской раковине реликвию семьи Хейзен!

— Сейчас достану, не паникуй, - Джек ловко нырнул под раковину и принялся разбирать сливную трубу. По счастливой случайности, набор инструментов лежал прямо там. Видимо, не я одна здесь что-то роняла.

Кольцо не успело уплыть далеко. Минут через десять оно, грязное, но целое, блестело на ладони у Джека.

— Уф, достали. Эви, если тебя не затруднит, помой его как следует. И, пожалуйста, положи его потом куда-нибудь на видное место.

— Джек, я не нарочно. Мне и так ужасно стыдно, не говори, пожалуйста, об этом маленьком инциденте Мари.

— Да брось, - он рассмеялся, - Пусть твоя неуклюжесть останется нашим маленьким секретом.

— Стол накрыт, - на кухню вошла сияющая Мари, и я облегченно выдохнула, - А… зачем вы разобрали мойку?

— Устраняли небольшой засор, - не моргнув глазом, ответил Джек, - Девочки, пойдемте обедать. Умираю с голоду.

Если бы мне еще месяц назад кто-нибудь сказал, что я добровольно поеду на другой конец света, в загадочную и совершенно чужую мне Японию, чтобы помочь устроить свадьбу мужчине, который недавно признавался мне в любви, я бы покрутила пальцем у виска и посоветовала этому человеку меньше читать бульварных романов.

Эта ситуация выглядела максимально странно, неуклюже и, будем честны, довольно унизительно. Но, как оказалось, это было только начало моего погружения в бездну чужих семейных драм.

Нам с Джеком каким-то чудом удалось вытащить фамильное кольцо из сливной трубы, не привлекая особого внимания и не вызвав международного скандала. Однако нервное напряжение, повисшее между нами в тот момент, когда кольцо блестело на моем пальце, никуда не делось. Оно стало густым, почти осязаемым, и отравляло собой даже самый вкусный японский рис.

Быстро и почти молча пообедав с семьей Танака, я, как образцовая гостья, вызвалась мыть посуду, надеясь в одиночестве переварить случившееся. Но не тут-то было. Через пару минут на кухню бесшумно вошел Джек.

Разговор между нами никак не клеился. Он молча снял пиджак, закатал рукава белоснежной рубашки и принялся вытирать тарелки. Мы стояли рядом, плечом к плечу, в оглушающей тишине, нарушаемой лишь звоном посуды. Это было так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю.

Мое внимание вдруг привлек небольшой глянцевый фотоснимок, лежавший на полу у ножки стола. Фото было сделано на какой-то шумной вечеринке в Париже на прошлое Рождество. На нем мы с Джеком, смеясь, поднимали бокалы с шампанским.

— Это же мы на фотографии, - я подняла снимок, - Это твое?

— Да, - Джек осторожно забрал у меня фотографию, вынул из внутреннего кармана пиджака потертое кожаное портмоне и бережно вложил снимок в одно из отделений, рядом с какими-то документами.

— Должно быть, выпал из бумажника, когда я доставал инструменты, чтобы спасти кольцо, - пробормотал он, не глядя на меня.