Книга Злодейка. Переписать финал, страница 40 – Наталья Кошка

Не нахожусь, что ответить. Горло сжимает спазм. Отзываю Хаос и магия втягивается под кожу.

Я пока не знаю, как буду спасать Итана, но уверена в одном: я не позволю Торгвальду убить Итана. Даже если для этого придется пожертвовать собой.

«Ты не одна», — тихо произносит Равена. — «Мы спасем его вместе».

Катя

Окраины города наполнены неприятными запахами сырости и гнилых овощей. Здесь даже утреннее солнце кажется тусклым — оно едва пробивается сквозь плотные ряды покосившихся домов. Узкие переулки петляют, как змеи, и я то и дело оглядываюсь, проверяя, не идет ли кто следом.

Прежде я никогда здесь не была, но немного знаю это место, ведь упоминала его в книге.

Ноги сами сворачивают в нужные проулки, обходят лужи, перешагивают через трещины в мостовой. Вот покосившийся трактир с выцветшей вывеской — Равена встречалась здесь с пособниками. А вот здесь старый склад, где она проводила первые ритуалы…

«Не пытайся во всем винить меня», — голос Равены раздается в голове без привычной злости, скорее — с усталостью. — «Если мы части одной души — то это и твоя вина тоже. Мы обе приложили руку к тому, что происходит».

Я молчу, да и что тут скажешь? Она права. Тьма, что вела ее к ритуалу, она и моя тоже, ведь мы половинки целого.

— Давай не будем ссориться, — тихо бормочу под нос. — Сейчас важно другое: освободить Итана.

«Согласна», — коротко отвечает Равена. Наконец-то мы действуем сообща.

Я иду какое-то время в тишине, когда вдруг к звукам моих шагов примешиваются еще чьи-то, чужие.

Бросаю взгляд через плечо, не замедляя шаг. Двое. Крепкие, небритые, в грязных плащах. Один ухмыляется щербатым ртом, второй поигрывает ножом. Черт!

— Смотри-ка, какая птичка залетела в наши края, — кричит один из них мне. — Одна и без охраны? Смелая.

— Или глупая, — добавляет второй, и они оба смеются.

Срываюсь с места и ныряю в ближайший проулок. Потом в следующий, перепрыгиваю через опрокинутые бочки, несусь что есть сил. Слышу за спиной топот и ругань — моим преследователям не нравится моя скорость и прыть.

Тело Равены знает эти улицы лучше, чем думалось. Два поворота, узкая щель между домами, и я вырываюсь на пустырь. Позади стихают шаги — вроде оторвалась. Перевожу дыхание, привалившись к стене. Сердце колотится где-то в горле.

«Неплохо для той, кто неделю назад падала на тренировке» , — хмыкает Равена.

— Спасибо за подсказку с проулком, — отвечаю мысленно.

«Я не подсказывала. Это ты сама».

Удивительно. Я справилась сама? То есть, мы действуем настолько слажено, что инстинкты и знания как бы стали общими? Или это просто случайность?

Впрочем, предаваться размышлениям некогда, ведь впереди вырастает здание театра.

Оно огромное, с облупившейся позолотой на фасаде. Высокие стрельчатые окна разбиты и пусты, и ветер гуляет в них, завывая на разные голоса. Над входом — полустертая надпись: «Театр «Империал». Когда-то здесь гремели аплодисменты и сияли огни софитов…

Главные двери заколочены досками крест-накрест. Но одна доска сорвана и висит на одном гвозде. Кто-то уже побывал здесь до меня. Ныряю под доску и попадаю внутрь.

Здесь странная атмосфера. Разруха соседствует с изысканностью. Огромная хрустальная люстра чудом держится на цепях, и ее подвески тихо позвякивают на сквозняке. Бархатные кресла партера покрыты пылью, но кое-где еще проглядывает благородная бордовая обивка. На стенах — остатки фресок: музы, нимфы, какие-то античные сцены.