Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 102 – Алиса Вишня

Церемония закончилась. Они вышли из собора на залитую солнцем площадь, где их встретил не восторженный рев толпы, а гробовая, напряженная тишина, прерываемая лишь щелчками каблуков солдатской почести. Люди смотрели на них с опаской. Опальный принц, ставший королем благодаря отречению брата. И его жена, о которой ходили самые противоречивые слухи: то ли жертва, то ли интриганка, то ли ведьма.

Они проехали по улицам в открытой карете под охраной. Мегана ловила взгляды — испуганные, ненавидящие, любопытные. Ни одного радостного. Это был не триумф. Это была оккупация. И их задача была превратить ее в правление.

Банкет, приемы, бесконечные представления — все это промелькнуло, как дурной сон. Мегана улыбалась, кивала, говорила правильные слова, но внутри нее была холодная пустота. Она снова в золотой клетке. Но теперь у клетки иной замок — не страх, а долг. И она была в ней не одна.

Поздно вечером, когда последние гости удалились, а слухи начали разползатся по спальням и будуарам, они оказались наедине на большом балконе королевских покоев, выходившем в сад. Отсюда был виден весь город, усыпанный огнями, и темная лента реки за его пределами.

Клауд стоял, опираясь на каменную балюстраду, сняв корону и бросив ее на стоящий рядом столик. Он был в одном камзоле, без парадных регалий, и выглядел усталым.

— Ну вот! — произнес он тихо — Мы здесь.

— Да! — сказала Мегана, подходя и становясь рядом — Мы здесь.

Они молчали, слушая далекий шум города и шелест листьев в саду.

— Это не то, чего я хотел! — неожиданно произнес Клауд — Когда я строил планы, представлял себе… ну, не это. Не эту тишину страха. Не эти взгляды, полные расчета. Я хотел уважения. Признания. Не этого.

— Это придет! — сказала Мегана, глядя на огни внизу — Если мы будем править мудро. Если мы покажем им, что мы — не тираны. Что мы — их защита, а не угроза.

— Ты веришь в это? — он повернулся к ней, и в его глазах в свете луны читалась та же усталость, что и в ее душе.

— Мы должна верить! — ответила она — Иначе зачем? Зачем мы изменили судьбу? Зачем спасали Эдмона и Марианну? Зачем я… — она запнулась.

— Зачем ты осталась со мной? — закончил он за нее — Вместо того чтобы бежать при первой возможности.

Она посмотрела на него. На его резкое, красивое лицо, на черные глаза, в которых теперь жили не только холод и решимость, но и тени сомнений, и что-то теплое, что обращалось только к ней.

— Потому что я увидела тебя настоящего! — тихо сказала она — Не того принца с кинжалом, каким ты был в моих кошмарах. А того, кто боится грозы. Того, кто правит своими землями справедливо. Того, кто готов был начать войну, но согласился попробовать мир. Того, кто доверил мне свои самые сокровенные тайны.

Она сделала шаг ближе.

— Я осталась, потому что полюбила тебя, Клауд. По-другому, по-настоящему! Не вопреки всему. Из-за всего. Из-за твоей силы и твоей слабости. Из-за твоей ярости и твоей нежности.

Он замер, смотря на нее так, словно видел впервые. Потом он коснулся ее щеки.

— А я тебя! — прошептал, и его голос сорвался — С того самого дня в саду. Когда ты смотрела на меня, как на призрака из своих самых страшных снов. Я не понимал почему. Но это это сводило меня с ума. А потом, в пещере… ты не убежала. Ты осталась. И в ту ночь, во время грозы ты вошла. Ты не испугалась моего безумия. Ты взяла его в свои руки и успокоила.