Книга Избранница Смерти, страница 54 – Ребекка Хумперт

Лицо у Нана посуровело.

— Придержи язык, адмирадора.

— Почему? Потому что ты не можешь вынести правду? Ты, бог, которому удалось облапошить людей?

Мне уже не удавалось контролировать ненависть.

— Ты, который хотел убедить наших предков, что ты принес ради людей жертву?

Я сделала к нему еще один шаг.

— Каково это – зависеть от нас? Понимать, что твое бессмертие зависит от чего-то столь хрупкого, как человеческая жизнь?

Не успев ничего осознать, я оказалась прижата спиной к скале, а передо мной встал Нан. Меня обдало жаром его тела, и мне ничего так не хотелось, как заехать ему ногой в пах.

— Думаю, пора кое-что прояснить, адмирадора.

Он был так близко, что я ощущала кожей его дыхание и могла разглядеть каждый мельчайший шрам у него на лице.

— Я могу в любой момент отправить тебя обратно. И способен отнять у тебя больше, чем ты можешь себе представить. Мы не друзья. Но тебе лучше не делать меня своим врагом.

Мы оба тяжело дышали. Глаза у него сильно потемнели, он смотрел мне в лицо, а потом уставился на щеку. Там был шрам, которым на втором уровне наградил меня Миктлан. Его взгляд стал еще немного темнее. Нан поднял руку, но тут же ее опустил. Я не знала, не показалось ли мне, что его взгляд не отрывается от моего лица. Он разглядывал мой медальон? Нет. Мои губы?

— Она не сможет дойти до конца, – произнес он более мягко. – Она погибнет до того, как мы достигнем последнего уровня. Если она тебе действительно дорога, позволь мне отослать ее обратно.

— Я сделаю все, чтобы она дошла. Я не предам ее, как ты предал нас.

— Почему смертные так упрямы? – рявкнул бог.

— Почему у богов нет сердца? – парировала я.

Нан посмотрел на меня так, будто самым большим его желанием было оставить меня одну в коридорах Миктлана. Чтобы я годами бродила там, как души умерших. Но потом он сделал то, чего я никак не ожидала. Он взял мою руку и прижал ее к тому месту, где у него билось сердце.

Я почувствовала, что мне стало жарко. А холод Миктлана внезапно перестал ощущаться.

Нан наклонился ко мне так близко, что между нашими лицами едва поместился бы лист бумаги. В панике я еще сильнее прижалась спиной к стене, ведь мне не хотелось, чтобы он ко мне прикасался. Или все-таки хотелось? Чертов бог!

— Кровь старухи будет на твоих руках, адмирадора, – выдохнул он мне в ухо, затем отпустил, повернулся и быстро пошел обратно по коридору, по которому мы сюда пришли.

И оставил меня наедине со словами, которые ранили глубже, чем любой клинок.

Перед нами простиралась черная как смоль дорога, обрамленная с обеих сторон неприступными скалами.

— Ицтепетль. Обсидиановая тропа, – мрачно констатировал Нан.

В отличие от прошлого уровня и его гладких холодных стен, здесь обсидиан, казалось, светился. Горел. Жар ощущался даже на расстоянии.

— Богам камень не может причинить вреда, но тела смертных не могут долго выдерживать контакт с этим обсидианом.

— В каком смысле? – спросила Марисоль.

— Вы можете получить ожоги. И почувствуете, будто идете по горящим углям. Души умерших на этом уровне освобождаются от своей смертной оболочки, от старых ран и шрамов, нанесенных им жизнью. Но если они не будут осторожны, обсидиан способен сжечь и их души.

Марисоль поморщилась и наклонилась ко мне.

— Не знаю, как ты, де Хесус, но я бы очень хотела, чтобы мое тело сохранилось и продолжало тащить меня по жизни.