Книга Герцогиня Эмили, страница 24 – Аурелия Шедоу

Вот она, новая рутина. Утреннее поражение (ванна) породило цель (мыло). Дневные манёвры (разговор с Томасом, приказ Бертрану, стычка с Гризельдой) обозначили фронты работ. Теперь — вечерняя разведка. Нужно было увидеть, как функционирует замок в иное время, и… оценить обстановку. Возможно, его светлость всё-таки появится.

Я положила свёрнутый листок с отчётом в карман платья — на всякий случай. Проверила, горит ли в коридоре факел. Вышла.

Воздух в коридорах стал ещё холоднее, но теперь я шла не наугад, а понимая примерную планировку. Я спустилась в малую трапезную. Она, как и вчера, была почти пуста. На моём месте уже стояла миска. Напротив, на месте герцога, — ничего. Значит, он снова не придёт.

Я села, чувствуя странное разочарование, смешанное с облегчением. Еда была той же — похлёбка, хлеб. Но сегодня её подали действительно горячей. Значит, моё появление вчера и благодарность Марфе всё-таки возымели эффект? Или это была случайность?

Я только взяла ложку, как тяжёлые шаги в коридоре заставили меня замереть. Не лёгкие шаги служанки. Твёрдые, мерные.

В дверном проёме появился он.

Герцог Лоренц фон Адельберг.

Он был в том же простом кафтане, но теперь на нём был тёмный, длинный плащ, пахнущий морозным воздухом и… дымом. Видимо, он только что вернулся откуда-то. Его взгляд, скользнув по почти пустому залу, на секунду задержался на мне. В нём промелькнуло не удивление, а скорее мимолётное раздражение, будто я была неожиданной, но мелкой помехой в его планах.

Он не стал поворачивать к своему месту во главе стола. Вместо этого он направился прямо к буфету, где стоял кувшин. Он налил себе чего-то тёмного из глиняного кувшина в кружку, выпил залпом, будто гася жажду. Затем, обернувшись, он вновь посмотрел на меня. На этот раз — пристально.

— Вы всё-таки спустились, — произнёс он. Его голос звучал устало, но в нём не было вчерашней ледяной отстранённости. Была просто усталость.

— Вы сказали, что моё присутствие необязательно, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. — Но не запретили.

Он фыркнул, коротко и беззвучно. Казалось, моё замечание его даже слегка позабавило.

— Логично. — Он сделал пару шагов в сторону своего места, но садиться не стал, опёрся рукой о спинку высокого стула. Его взгляд оценивающе скользнул по моему чистому, но убогому платью, по собранным волосам. — Я слышал, вы сегодня… проявляли активность.

Сердце ёкнуло. Гризельда. Она уже доложила. Или Бертран? Или оба?

— Я пытаюсь понять, как всё устроено, — сказала я осторожно. — И найти способы… оптимизировать некоторые процессы.

— «Оптимизировать», — он повторил слово, как бы пробуя его на вкус. Его пронзительный взгляд стал тяжелее. — Моя экономка сообщила, что вы требуете жир и золу для каких-то экспериментов. И что вы уже отдали распоряжения о ремонте и пошиве одежды.

Я вдохнула поглубже. Это был момент истины.

— Я не требую. Я прошу выделить минимальное количество отходов для проверки возможности наладить собственное производство моющих средств. Нашла старые рецепты в библиотеке. Что касается ремонта — неисправная заслонка в камине увеличивала расход дров на треть. А новая одежда — это вопрос гигиены и практичности, а не роскоши. Я готова предоставить краткое обоснование по каждому пункту.