Книга Раб моего мужа, страница 23 – Марья Зеленая

— Хорошо, идем. — Свекровь милостиво кивнула и повернулась к застывшим в страхе рабыням. — А вы, негодницы, чтобы все вымыли к моему возвращению. Тут все должно сверкать! Загляну под каждый шкаф. Найду хоть пылинку — вам не поздоровится!

— Да, мэм, — пролепетали негритянки, за все время так и не поднявшие глаз.

Миссис Фаулер величаво выплыла из гостиной. Элизабет ничего не оставалось, как последовать за ней.

Когда они вышли из дома, к ним торопливо направился Билл Браун.

— Миссис Фаулер, — позвал он.

— Что случилось? — проворчала свекровь.

— Ну, это… — Управляющий замялся, теребя в руках потертую шляпу. — Фанни… того… померла. Прикажете ее так закопать, или разрешите ниггерам ее похоронить?

Фанни? Женщина, истекающая кровью после выкидыша, которую Джеймс погнал на работу! Элизабет застыла в ошеломлении, а миссис Фаулер недоуменно наморщила лоб.

— Фанни? Кто это? — лениво обмахиваясь веером, спросила она. — Кто-то из прислуги?

— Нет, мэм, она работала на плантации.

— Так почему вы пристаете с этим ко мне? Спросите у моего сына. Полевые рабы — это его забота.

— Но мистер Фаулер уехал. — Браун поскреб всклокоченный затылок.

— Ну так дождитесь его! — Свекровь хотела было продолжить свой путь, но спохватилась: — Кстати, у меня для вас поручение.

— Слушаю, мэм. — Надзиратель подобострастно осклабился.

— Эти две дуры — Роза и Сара — плохо вымыли пол. Разберитесь с этим.

— Будет сделано, мэм, — отчеканил Браун.

Элизабет толком не поняла, чего именно хотела от него свекровь. Она была все еще оглушена страшной вестью. «Господи, бедная женщина! Ну почему я не настояла на том, чтобы к ней позвали врача?»

— Идем, милочка. — Миссис Фаулер взяла ее под руку и увлекла за собой.

Следующие часа полтора свекровь водила ее по саду, с гордостью показывая роскошные клумбы и покрикивая на негров-садовников, неосмотрительно попадавшихся ей на пути.

Цветник действительно поражал воображение. Чайные, белые и красные розы пестрели на фоне бархатной зеленой травы. Кусты желтого жасмина как расплавленное золото сверкали на солнце. Кремовые цветы виргинской магнолии красовались в оправе из глянцевитой листвы. В воздухе витал такой дурманящий аромат, что кружилась голова.

Прогуливаясь среди этого великолепия, Элизабет притворялась, что слушает хвастливую болтовню миссис Фаулер, но перед глазами стояла грязная лачуга и измученное черное лицо. И вот в сладком нектаре стали чудиться нотки тлена. Красные розы показались пятнами крови, а гул вьющихся вокруг шмелей и пчел до боли напомнил одуряющее жужжание мух.

Чувство бессильной вины жгло изнутри. Надо было настоять, чтобы к Фанни пригласили врача! Но теперь уже ничего не изменить.

Когда Элизабет и миссис Фаулер возвращались в дом, до ушей вдруг долетел женский вскрик.

Элизабет вздрогнула и повернулась к свекрови.

— Что это? — испугано спросила она.

Та и бровью не повела.

— Не обращай внимания, дорогуша. Эти идиотки не умеют держать себя в руках.

— Какие идиотки? Что вы имеете в виду?

Вскрик повторился, и Элизабет, охваченная тревогой, устремилась вперед.

— Стой! Куда ты? Не стоит принимать все так близко к сердцу! — летело ей в спину, но Элизабет припустила еще сильней.

Возле дома ей открылась картина происходящего. На подъездной площадке стояли Роза, Сара и Билл Браун. У Розы были по локти засучены рукава, и она протягивала к управляющему руки ладонями вверх, а тот поигрывал перед ней кнутом.