Книга Лотос и роза, страница 78 – Марья Зеленая

Лян дернул — вложил в рывок всю силу плеч и спины. Солдат упал, тяжело, с глухим ударом. Ноги забились, каблуки заскребли по земле — громко, слишком громко!

Прыжок. Колено — в дыхательный узел. Воздух со свистом вырвался изо рта, и Ляна обдало перегаром и луком. Солдат все еще пытался оторвать цепь от горла, пальцы безвольно скребли металл.

Жесткий удар костяшками пальцев в висок. Хруст — четкий, сухой.

Тело обмякло.

Лян поднялся. Сердце колотилось. Он закрыл глаза, заставил себя дышать медленнее. Один вдох. Два. Три.

Ритм выровнялся.

Осталось четверо.

Он размотал цепь с шеи офицера, затушил факел в луже и поволок тело к первому убитому.

Выпрямился, заглянул за угол.

У входа все еще горели два факела. Но охранников не было. Круг света — пустой.

Из темноты появились Шань и Цзян. Шань кивнул —готово .

Осталось двое. Внутри.

Лян заглянул в окно. Ничего не изменилось, солдаты по-прежнему сидели за столом.

— Ты жульничаешь, черт тебя дери! — один из них швырнул свои карты.

— А ты докажи, — ухмыльнулся второй.

Лян и его товарищи вернулись к двери.

Шань встал справа от входа, Цзян — слева. Лян положил руку на деревянную задвижку. Посмотрел на каждого — готовы? Оба кивнули.

Лян дернул задвижку. Толкнул дверь.

Ворвались внутрь.

— Какого чер… — начал левый солдат, поднимаясь.

Шань был уже позади него. Руки на голове — поворот. Хруст шейных позвонков.

Правый солдат попытался вскочить, опрокинул стул. Но Лян его настиг. Захват головы — подбородок и затылок. Резкий поворот.

Хруст.

Тело обмякло, карты разлетелись по столу.

Тишина.

Лян посмотрел на женщин. Они с ужасом таращили глаза.

И тут одна закричала. Одна закричала — высоким, леденящим воплем, точно призрак утопленницы, зовущий за собой в Хуанпу.

— Тише! — Лян вскинул руки ладонями вверх. — Мы не враги! Мы пришли…

Но она не слышала. Кричала, кричала, не переставая. Другие женщины подхватили — кто-то завыл, кто-то заплакал, кто-то забился в угол.

Паника.

Цзян быстрым шагом прошла мимо Ляна, опустилась на колени перед кричащей женщиной.

— Сестра! Посмотри на меня!

Та моргнула, перевела взгляд. Крик затих до всхлипываний.

— Как тебя зовут?

— Ли... Ли Шу...

— Ли Шу. Красивое имя. — Цзян взяла ее за руку. — Эти варвары, — она кивнула на тела, — больше не причинят тебе зла. Ты свободна. Но нужно идти. Быстро. Пока не пришли другие. Понимаешь?

Ли Шу медленно кивнула.

Цзян достала нож, начала разрезать веревки на запястьях женщин. Одна за одной они поднимались — неуверенно, держась за стены, за плечи друг друга. Слабые после дней без движения, без еды, в холоде и страхе.

Лян считал пленниц. Восемнадцать, девятнадцать... двадцать семь.

Одна девушка — совсем юная, лет пятнадцати — смотрела на Ляна расширенными глазами. Растрепанные волосы, разбитая губа. Но что-то в чертах лица...

Мэйхуа.

У него перехватило дыхание.

Нет, это, конечно же, не она. Мэйхуа умерла десять лет назад. Но сходство... тот же упрямый подбородок, та же линия бровей, изогнутых как ивовый лист…

Пальцы сами стиснули мешочек на поясе.

Рядом с ней сидела беременная женщина. Руки прижаты к животу, дрожат.

— Ребенок... — прошептала она. — Мой ребенок...

Цзян положила руку ей на плечо.

— Твой ребенок будет жить, — твердо сказала она. — И ты будешь жить. Обещаю.