Книга Попаданка на самокате, страница 131 – Стася Вертинская

На фоне шума вокруг дела Смольного арест Бурова выглядел скучным. Никаких погонь, допросов и сенсаций. Его сняли с поезда, когда он пытался уехать по поддельным документам на фамилию “Руднёв”. В этот день назначили дату суда над Смольным, поэтому колонка о Бурове затерялась между других никому не нужных новостей.

Я вышла из архива, когда его привезли в участок. Анатолий Буров внешне не походил ни на убийцу, ни на того, кто мог бы сдавать технологии на черный рынок. Обычный заикающийся от волнения мужчина с незапоминающимся лицом и ранней лысиной. Пыльное пальто не первой свежести, дрожащие руки и запуганный взгляд. Казалось, эти дни между побегом и поимкой окончательно стерли в нём всё, что напоминало о ведущем инженере крупнейшей фабрики Копперграда. Я с трудом верила, что именно он стал причиной всей истории.

Допрос снова доверили Глебу. Поиском инженера занимались другие, но его личный интерес и договорённости с Гильдией техномагов сделали своё дело.

Глеб пришёл через несколько минут, бросив дела по Смольному, которыми занимался в одном из кабинетов участка. Он остановился около меня и усмехнулся:

— Ну вот, главный беглец у нас в руках. Идём на допрос самого загадочного фигуранта этого дела?

— Я? На допрос? – удивилась я и посмотрела на него.

— Почему нет? – сказал Глеб и добавил тихо: – Если он убил Лебедева, то хоть посмотришь, за чьё преступление тебя чуть не упекли.

Он сделал шаг к допросной. Я отстала лишь на секунду. Не то чтобы я очень хотела в этом участвовать, но… Вокруг Бурова крутилось много загадок и предположений. И мне правда было интересно услышать всё из первых уст.

Когда мы зашли в допросную, следователь, ведущий дело Бурова, был уже в помещении. Глеб сел рядом с ним напротив инженера, я встала у стены и, как обычно, сжала в руках блокнот Глеба.

— Начнём? – коротко спросил Глеб.

Следователь кивнул и посмотрел на Бурова. Тот сразу заёрзал на стуле и сжался, будто стараясь стать незаметным. Глеб медленно пролистал дело и, не поднимая взгляда, спросил:

— В документах «Мастерской под Воротами» стоит ваше имя – А. Руднёв. Несколько платежей, чертежи с вашей подписью. Вы сотрудничали с ними?

Губы Бурова задрожали. Взгляд казался пустым и затравленным.

— Я… Я убил Лебедева, – сказал он вместо ответа на заданный вопрос.

В комнате повисла тишина. Следователь перестал записывать. Глеб медленно поднял голову и чуть наклонился вперёд.

— Повторите.

— Я не хотел, – затараторил Буров и сжал голову руками. – Я бы никогда не сделал этого. Но он пришёл ко мне домой. Сказал, что знает о схемах и о “Мастерской”. Разорвал мои чертежи и сказал, что сдаст меня Гильдии…

Буров выглядел абсолютно безумным от страха перед Гильдией, полицией и ужаса от содеянного. Стоило ему немного успокоиться и взять себя в руки – вернее впасть в равнодушное оцепенение – Глеб стал задавать вопросы. Инженер ответил на все. Не юлил, не пытался оправдываться, говорил как есть.

— Как это произошло? – спокойно спросил Глеб, а следователь начал торопливо записывать.

— Я не помню, – упавшим голосом ответил Буров. – На столе лежал нож. Я иногда резал им бумагу… Наверное, я просто схватил его…

— Что вы сделали после того, как ударили Лебедева? – продолжал Глеб, не давая Бурову и секунды передышки.