Книга Попаданка на самокате, страница 129 – Стася Вертинская

— В убийстве Лебедева он не признался. А без улик он чист. Говорит, что знал Наталью, хотел помочь… Даже признался, что за это время проникся к ней теплыми чувствами.

— И ты веришь?

Хотя сама я почему-то верила. А может и нет. Казалось, что навесить убийство фабриканта проще на того, кто по уши в грехах.

— Нет. Но слушай дальше. Он говорит, что именно в этом и помогал Наталье, – Глеб замолчал, подбирая слова. И медленно продолжил: – Он тоже пытался понять, кто убил Лебедева. Именно поэтому его люди следили за мной. Даже признался, что именно из-за этого отпустил нас в «Четырёх лунах». Хотел посмотреть, что я буду делать дальше.

— Как великодушно, – фыркнула я.

Хотя отчего-то стало страшно. При иных обстоятельствах наше приключение в борделе закончилось бы печально.

— Великодушно и дальновидно, – поправил меня Глеб. – Если бы он не изменил планы и не приехал попрощаться с Натальей, мы лишились бы половины доказательств против него.

Я промолчала, переваривая его слова. Следить за полицейским, даже бывшим – разве это нормально? Пусть и не статья, но уж точно не невинное развлечение.

— Бурова он не знает, – снова заговорил Глеб. – Вербовкой занимались другие. Вроде что-то слышал про инженера, чьи схемы сильно отличались от фабричных. Но как бы я не подводил разговор к батареям с детонатором – о них не знает. Только посмеялся, что с такой технологией никто бы его не взял. И знаешь, я в это верю.

— Но… что дальше? – растерянно спросила я.

— Сейчас спать, – Глеб подтянул меня к себе. – Поиски Бурова никто не прекращает. Посадим Смольного, тогда и обсудим с гильдейскими магами, чем они помогут. Бурова выкопаем хоть из-под земли.

Я удобнее устроилась в объятиях Глеба и закрыла глаза. В голове вертелись мысли про Лебедева, про Бурова, про то, что Смольный оказался лишь частью этой паутины… Только эти мысли не были тревожными. Наверное, я знала: Глеб разгадает и эту загадку. Он уже её разгадал.

Следующие дни я занималась тем, что перебирала бумаги, стопка которых увеличивалась передо мной с огромной скоростью. Допросы, обыски, аресты причастных людей и новые допросы – дело Смольного обрастало подробностями, которые мне предстояло разгребать.

Глеб то и дело ездил где-то по городу вместе со следователями, выискивая свидетелей и соучастников. Многие из найденных людей шли на сделку со следствием и, спасая себя, сдавали все дела Смольного.

Сам Смольный оставался под стражей. Организация побега Натальи и сопротивление при аресте исключали любые поблажки. Его адвокаты как могли ставили под сомнение каждую новую улику, но показаний скопилось так много, что даже они не успевали оспорить каждое.

— Ты будто вернулся в полицию, – усмехнулся Алексей, когда Глеб приехал с очередного обыска и положил передо мной ещё одну папку.

— Ты сам знаешь: я тут лишний, – фыркнул Глеб. – Но без меня они бы копались в бумагах до скончания века.

Но даже мне казалось, что Глебу нравится то, что он делает. Дело Смольного формально принадлежало ему. И никто не препятствовал его участию в следствии.

Все были заняты Смольным, но полиция продолжала тянуть ниточки и по другим делам.

Вершинин полностью решил мои проблемы с документами. Уже через пару дней я получила настоящее удостоверение личности и была полноправным жителем Копперграда. А ещё через два пришёл ответ из архива: никаких дел в “забытом” прошлом за мной не числилось. Моего прошлого там вообще не было. Я убедилась, что не сошла с ума. Алексей выдохнул, что не покрывает преступницу. Глеб пошутил, что приютил необычную бродяжку.