Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 238 – Леси Филеберт

Прикрылась всеми возможными маскировочными чарами, очень осторожно вышла из комнаты, заперла ее магией и на цыпочках направилась к выходу. На пороге гостиной обернулась на сокурсников, чтобы убедиться, что никто из них меня не заметил, и бесшумно двинулась дальше.

В коридорах академии было тихо, магические факелы горели вполовину своей яркости, создавая интимный полумрак, где-то вдалеке слышались приглушённые голоса и смех: другие кланы тоже праздновали, каждый по-своему.

Сердце колотилось где-то в горле, каждый шорох и скрип половиц заставлял меня замирать и прислушиваться. Но в этот вечер все были заняты своими делами, никому не было дела до тени, скользящей по стенам.

Сегодня я не считала ступеньки на лестнице, ведущей в башню Лукаса, сегодня я буквально летела вверх, перепрыгивая через две ступеньки.

Вскоре я остановилась перед массивной дверью с тяжёлой металлической ручкой, пытаясь отдышаться. Прижала ладонь к груди — сердце билось как бешеное, готовое выпрыгнуть, в горле пересохло. Вдруг стало страшно, как-то глупо, по-девчачьи страшно. А что, если он передумал? А что, если это была просто шутка? А что, если...

Я глубоко вздохнула.

И постучала.

Тишина. Секунда. Две.

А потом дверь бесшумно открылась сама собой, приглашая внутрь.

Я улыбнулась, шагнула через порог, предвкушая самый странный и волнительный рождественский вечер в своей жизни.

* * *

Переступив порог, я оказалась в полумраке кабинета. Камин горел, отбрасывая пляшущие тени на стены, но в самом помещении никого не было.

— Кьяра? — раздался чуть отдаленный голос откуда-то справа. — Я здесь, проходи.

Обернулась и увидела приоткрытую дверь, ведущую в соседнюю комнату — туда, где, кажется, была небольшая гостиная или что-то вроде того. Из-за двери тянуло свежим воздухом и ещё чем-то вкусным.

Я шагнула в проём и замерла, с интересом оглядываясь.

Комната оказалась небольшой, уютной, с парой кресел и столиком, а вот справа виднелась еще одна приоткрытая дверь: скорее всего, там располагалась спальня. Но всё моё внимание привлекла распахнутая слева дверь на балкон. Там, на фоне вечернего неба, стоял Лукас, заканчивающий расставлять тарелки на небольшом круглом столике, накрытом светлой скатертью. Две тарелки, два бокала, в центре — подсвечник с тонкими высокими свечами, пламя которых почти не колыхалось на ветру.

Лукас поднял голову, и при виде меня его лицо озарилось такой тёплой улыбкой, что у меня внутри всё растаяло.

— А вот и моя ледяная фея, — произнес он негромко. — А я гадал, придешь ты, или решишь остаться с сокурсниками... Пришлось бы есть всё одному, а я, знаешь ли, не хотел бы сегодня есть в одиночестве.

Я улыбнулась в ответ, разглядывая Лукаса.

Он был одет просто, но как-то... по-особенному. Чёрные брюки облегали стройные бёдра, белая рубашка с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами, рукава небрежно закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья.

— Я обещала, что приду, а я свои обещания держу, — сказала, делая шаг вперёд.

Лукас вышел из-за стола и обошёл его, встречая меня у порога балкона. Обстановка здесь была удивительно уютной: небольшой столик, два стула с мягкими подушками, в углу — плед, небрежно перекинутый через перила. И, что самое удивительное, здесь было тепло. Совершенно точно тепло, хотя балкон был открытым, вроде как продуваемый всеми ветрами Валтарии.