Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 234 – Леси Филеберт

Я обернулась и чуть не столкнулась нос к носу с Лукасом, он подошёл совершенно бесшумно, я даже не слышала шагов.

Его рука мягко, почти невесомо коснулась моей щеки, и от этого прикосновения по моей коже побежали мурашки — целый табун мурашек!

— Ты даже не представляешь, — прошептал Лукас, глядя мне прямо в глаза, — как я тобой восхищаюсь.

А потом он притянул меня к себе и поцеловал.

Этот поцелуй не был похож ни на один из тех, что были раньше. В нём не было отчаяния оружейной, не было нежности крыши, не было страсти ледяной сферы. В нём было что-то такое огромное, что, казалось, не помещалось в груди.

Я чувствовала, как мужские пальцы скользят по моей шее, зарываются в волосы, слегка оттягивая пряди. Вторая рука легла на талию, прижимая меня ближе, так близко, что между нами не осталось ни миллиметра воздуха. Я отвечала на поцелуй так же жадно, вцепившись в плечи Лукаса, чувствуя под пальцами тепло его тела сквозь ткань рубашки. В голове шумело, мысли путались, оставалось только это ощущение его губ, языка и дыхания, смешанного с моим.

В висках стучало, внизу живота разливалось приятное тепло, а в душе пели тысячи птиц.

Лишь несколько минут спустя Лукас оторвался от моих губ и глянул на меня проникновенно.

— Ты великолепна, — сказал он низким глубоким голосом, проводя ладонью по моей щеке. — Особенно в обличии дракона. Я думал, что видел всё в этой жизни, но когда ты взлетела... — он восхищенно покачал головой. — Это было нечто невероятное!..

Я улыбнулась, чувствуя, как от его слов по телу разливается тепло.

— Зигорра очень старалась, — прошептала я.

— Она была смертельно прекрасна, — усмехнулся Лукас.

«Уру-ру-у-у!..» — не удержалась Зигорра от довольного урчания.

— Я как будто обнимаю большую кошечку. О-о-очень большую кошечку, которая при желании может с лёгкостью перекусить меня пополам.

Я фыркнула, а Лукас широко улыбнулся.

Он отпустил меня с явной неохотой и сказал:

— Я всё так же буду ждать тебя в рождественский вечер... Если, конечно, ты не передумала.

— Не передумала, — ответила быстро. — Я приду.

— Тогда до встречи, Ваше Высочество, — он чуть склонил голову в шутливом поклоне.

— До встречи, мастер Скаар, — ответила я таким же тоном.

И выскользнула за дверь, прикрыв её за собой. Прислонилась спиной к холодной каменной стене, прижала ладони к пылающим щекам и позволила своим губам растянуться в глупой счастливой улыбке.

Душа пела от облегчения, что больше не нужно врать, что можно быть честной, что Лукас не оттолкнул, узнав правду, и никакие грифоны, никакие чудовища и интриги не могли сейчас испортить этот момент.

В коридоре было тихо, лишь где-то вдалеке слышались голоса адептов. Я оттолкнулась от стены и пошла на звук, облизывая губы, которые всё ещё хранили тепло поцелуя.

Рождественский вечер, значит... Я обязательно приду!

* * *

[Лукас]

Я стоял на краю утёса и смотрел вниз, на ледяную гладь реки, темно-синей лентой извивающейся вдаль.

Ветер здесь был сильнее, чем у академии, он выл, бросал в лицо пригоршни колючего снега, но я почти не чувствовал холода, потому что внутри меня полыхало такое пламя, что никакой мороз был не страшен.

Лакорские горы вздымались позади меня на горизонте — острые, величественные, чужие. Там, за ними, лежала родная страна Кьяры. Там жили её родители, которые, наверное, сейчас с ума сходили от беспокойства... Там был её дом.