Книга Мой талантливый враг, страница 57 – Дарья Сорокина

Повесила сумку на плечо и побрела в домик сестринства.

В такое раннее время да еще и в выходной мне почти никто не встречался по пути. Несколько студентов расстелили полотенца на траве и ловили последние осенние солнечные дни. Они мне даже что-то приветливое крикнули, и я неуверенно помахала в ответ.

— Садись к нам, Елена. – Похлопала по полотенцу девушка с дредами, и я неловко извинилась:

— Тороплюсь к подруге. В другой раз?

— Завтра зарядят дожди. Говорят, это последний такой день в году. Лови момент, крутышка-малышка!

Крутышка? Что это ещё за слово такое?

В любом случае у меня нет времени праздно загорать. Мне ещё нужно решать вопрос с жильем. Теперь у меня скопилось прилично денег, и я могу снять комнату рядом с академией, не вызывая своим тратами вопросов от отца. Спасибо Винсу и его команде. Хотя если бы не, меня бы не выгнали. Стоит поискать объявления о сдаче комнаты.

У информационного стенда я оборвала несколько номеров телефонов и убрала их в карман. Позвоню с видеофона Шай. Только придется ей что-то наврать, почему я так внезапно переезжаю. Или лучше воспользоваться университетским коммутатором?

Странности продолжились в гостиной нашего домика, где царило настоящее столпотворение.

— Это было нереально круто, сестра.

— Не знала, что ты та-ак можешь.

— Просто вау, Елена.

— Э? Спасибо…

Меня обнимали, невесомо чмокали в щеки, и только Виктория продолжала смотреть на меня с такой елейной ненавистью, что я чуть не задохнулась. Её губы не без труда выдали нервную улыбку.

— Ты можешь остаться в сестринстве. Считай, реабилитировалась.

Она бросила мне это в лицо, развернулась на каблуках и рванула прочь.

Меня что канонизировали за ночь? С ума сойти. Значит, мне не нужно думать о жилье? А то номера телефонов арендодателей до сих пор прожигают мне карман.

— А что у вас с Винсентом, – спросили меня из толпы, и я по голосу не узнала, кто ко мне обращался, слишком писклявый был тон, словно кто силой выдавливал из себя слова.

— С Винсентом? – переспросила я, оттягивая момент. – С Винсентом Вестерхольтом?

Я надеялась, что они имеют в виду какого-то другого Винсента.

— Да, с ним! – с вызовом спросила Виктория из дальнего угла гостиной.

Не далеко же она ушла.

— Мы временно зарыли топор войны, – отшутилась я.

Как именно мы его зарывали лучше не уточнять. Перед глазами проплывали все моменты последних дней. Дуэль, продолжение дуэли в коридоре среди старых газет, мои сны, то, как он спасал меня от липкой жижи, как накарябал курочку на стене шкафчика, как мы сидели слишком близко в фургоне, как он повязал свой ремень вокруг моей талии. Наше пение. Возвращение в академию на машине дяди, прикосновение губ на моей влажной щеке, пробуждение и игра с пером.

Великие Музы, да мы не просто закопали топор, мы его сначала убили, а потом похоронили в темном претемном лесу.

К счастью, объясняться больше не пришлось, потому что заспанная Шайло шустро сбежала по лестнице, схватила меня за руку и потащила наверх в нашу комнату. Она затолкала меня внутрь, а затем быстро захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, словно кто-то по ту сторону ломился к нам. Выглядела она очень потешно, если не обращать внимания на круги и заметные припухлости под её глазами. А ещё на столике стояла грязная чашка с кофе, и по кругам внутри можно было догадаться сколько раз мой подруга спускалась на кухню за добавкой.