Книга Мой талантливый враг, страница 110 – Дарья Сорокина

— Чокнутая курочка, – вынес он свой вердикт и попытался пригладить взлохмаченные волосы. – Но надо отдать тебе должное. Добраться до этого вопроса так быстро, кто надоумил тебя?

— Фото мамы и Говарда в театре. Они явно были не просто музыкальным дуэтом.

— Были, – горечь на мгновение проскользнула в его голосе. – Я тоже задавался этим вопросом. Поднимал свидетельства о рождении, прикидывал даты и в ужасе ждал совпадений в наших анализах. Я точно так же придумывал, что буду делать, если опасения подтвердятся. Планировал увезти тебя далеко-далеко, а любовь свою выражать лишь в песнях.

Это даже мило, если на думать о том, что он какие-то анализы собирал. Даже спрашивать не буду.

— И? – я подгоняла его, уже даже не надеясь, что он мне сегодня скажет правду.

— Барабанная дробь, курочка!

Он картинно постучал пальцами по воздуху, и, клянусь, я услышала этот тревожный набат.

— Ты мне никакая не сестра. Твой отец на самом деле Виллем ден Адель. Даже не знаю, почему я усомнился, и почему ты так переживала. Даже без анализов вы безумно похожи. Цвет глаз, волос, мимика. Паранойя превратила меня в безмозглого слепца

— А сразу ты мне сказать не мог? – продолжала бурчать я, пытаясь скрыть, как сильно я рада. Даже не знаю, чему больше, тому, что нет никаких непреодолимых обстоятельств для наших с Винсом отношений, или что мой папа, действительно, мой папа. Мама не предавала его. Уже легчн.

— Шутишь? И тогда я бы не услышал твое признание. Ты прямым текстом сказала, что тебе было бы плевать на наше возможное родство. Ты пожертвовала бы нормальной жизнью, возможностью завести детей, репутацией… Я даже не надеялся это услышать.

— Это просто слова, вдруг я бы испугалась и врубила заднюю?

Нет. Это были не просто слова. Я говорила от сердца, и Винсент представить не может, как тяжело далось мне такое признание.

— Ты вообще редко разбрасываешься словами, Нана. Я ведь так и не дождался от тебя того самого заветного слова.

Я даже на локте приподнялась.

— Какого слова?

— Того самого, – уклончиво ответил он.

— Погоди? Мы столько встречались, и я ни разу не говорила тебе, что люблю?

Кивнул, а в глазах все те же лукавые огоньки. Но и я не такая простушка, чтобы вестись на подобную чушь. Он опять меня разводит.

— Не верю, ты либо врёшь, и сейчас нарываешься на признание, либо я тебя на самом деле никогда не любила.

Ха! От лукавства не осталось и следа. Лицо у Винни сейчас было настолько потерянное, словно он проиграл Иштвану в музыкальную дуэль и это показали в прямом эфире. Неужели хоть в этой пикировке я победила? Теперь-то я отомщу за его подтрунивания.

Но почему эта победа совсем не доставляет мне радости? Вид поверженного Винсента не самое лучшее зрелище.

— Я думал об этом, Нана. Ты всегда отшучивалась и избегала серьёзного разговора, но…

Он аккуратно коснулся пальцем моего лба.

— Именно то, что ты сделала с собой стало тем самым признанием. А теперь ты снова рядом со мной. И либо я настолько хорош, что ты полюбила меня заново, либо ты вспомнила прежнее чувство. Но в любом случае я победил и добился своего. Ты моя даже без слова на букву «Л». Можешь не говорить, я все равно знаю правду.

Надеюсь, в салоне достаточно темно, и Винсент не видит, как сильно горят мои щёки.

— Да-да ты говорил про чтение мыслей, – я наигранно зевнула, но тут же почувствовала чудовищную усталость.