Книга Его строптивая любовь, страница 236 – Ирина Коняева

Тёмная часть меня довольно зарокотала, наполняя плечи силой, показывая, что ей нравится такое моё поведение. Я не белая и пушистая девочка, я — тёмная, и пора бы уже принять эту часть себя тоже. Я же пытаюсь всем понравиться, быть хорошей и милой, притом и вашим и нашим, как говорится. Только в кого мне такой быть и главное — зачем? Наследственность не изменить. Я — дитя двух жестоких рас, и пусть выросла на Земле, но общаться буду далее в основном с тёмными, а значит, расслабиться и плыть по течению не получится, у них так не принято.

Взрослеем.

Расправила плечи, отпустила руку своего дракона, сделала несколько шагов в сторону деда.

— Ты хотел управлять мной, как когда–то моей матерью, верно? Сменил непослушную дочь на ничего не знающую, связанную древней традицией внучку. Почему выбрал Эрмид? Разве этот мир не должен скоро так же разлететься на осколки, как в своё время сделал мир огненных тёмных?

Последний вопрос я задала неожиданно для себя. Он родился в голове, словно навязанный извне, но кем — пока я не понимала. Отец? Дядя? Или водный мир собственной персоной?

— Эрмид хранит осколки миров, они нам нужны. И да, самому миру осталось недолго, потому мы так торопились, — ответил мужчина, вглядываясь в меня, словно желая увидеть в моих глазах и поступках отголосок своего характера, своей силы.

— Ауромо? — предположила я. — Камни–осколки древних миров — они из вашего родного мира, верно?

— Верно, — ответил дед так спокойно, словно не стоял в ревущем огненном коконе. Мужчина уже был красным от высокой температуры, но Огоньки пока давали ему дышать и не трогали ни тело ни одежду, лишь не позволяя двигаться.

— Зачем вам нужен был Орин?

— Орин? — расхохотался дед. — Совершенно незачем. Нам нужен был доступ к его сокровищнице! Цитадель не позволяла ему вынести необходимые нам артефакты, она не приняла его. Предателей никто не любит, даже древние строения.

Мужчина вновь расхохотался, а я вспомнила свою теорию об артефактах Цитадели. Выходит, я была права, и замужество — лишь способ попасть в сокровищницу, которую, как оказалось, охраняет само здание.

— Выходит, он работает на вас? А демоны? — уточнила, вспомнив рассказ Рагнара о царящих при дворце порядках. Нарин ещё многое рассказывала, куда более неприятное, подтверждающее мои ощущения от Цитадели. Мне ведь было физически плохо от страдания древнего строения и неспроста. Сайрены хорошо знали, что делают.

— Ты всё ещё делишь мир на хороших и плохих, ребёнок, — с усмешкой проговорил дед, — и в этом главная твоя ошибка. Достучись до тёмной стороны любой расы и получишь власть над ней — вот единственное безотказно работающее средство, единственная правда. Думаешь, двенадцать сильнейших рас и миров стояли в стороне, позволяя разрушить существующий миропорядок? — вновь хмыкнул он, да так ехидно, что я почувствовала себя маленькой наивной дурочкой. — Все приложили к этому руку, все предали и соседей, и свои интересы. А всё почему? Потому что завидовали огненным тёмным, завидовали стихийным драконам, нам, сайренам, завидовали.

— Что за артефакт вы хотели забрать из сокровищницы Цитадели? — спросила я, мысленно посылая Огонёчку приказ снизить градус и дать деду возможность нормально дышать.

— А ты готова работать с нами заодно? — хищно раздув ноздри, спросил повелитель сайрен, ничуть не смущаясь необычности ситуации и присутствующих.