Книга Его строптивая любовь, страница 234 – Ирина Коняева

— А прочитать текст можешь? — уточнила, желая присоединиться к Маэстро, однако моя ладонь покоилась в лапе дракона, так что я решила не спешить. Станет безопасно, меня отпустят, насмотрюсь вдоволь, а бежать сломя голову не стану, пусть разбираются специалисты.

— Если позволите, — едва сдерживая нетерпение проговорил Ликс и, дождавшись кивка повелителя, приблизился к табличке, благоговейно её коснувшись кончиками пальцев и, кажется, даже произнеся про себя какую–то приветственную фразу. Впрочем, через мгновение мы услышали его уважительное обращение к раритету, озвученное вслух: — Открой свою тайну, сокровище, — произнёс он тихо–тихо и так бережно, словно сила его голоса могла уничтожить хрупкое творение древних. Символы на дне каменной плиты замерцали, начали загораться в кем–то определённой последовательности, и Ликс начал нараспев читать: — И будут разрушены миры, и уничтожены цивилизации, и солнце погаснет для миллионов живых, чтобы славить мёртвых. И столкнутся на окровавленных руинах Истинная Вода и Чёрное Племя, чтобы родить Тьму, и настанет новый Порядок. Так есть. Так будет. Так суждено.

Ликс замолчал, а затем посмотрел холодно и пронзительно, что у меня кровь заледенела в венах.

— Не уверена, что это про меня, — пробормотала смущённо.

— Про тебя, — уверенно подтвердила Гранад. — Древние расы разделили сферы влияния, оставив сайрен за пределами правящего дома. Мы не жили, а существовали. Скованные правилами, многочисленными запретами, чужими традициями. И не могли никак повлиять на ситуацию — нам не позволяли даже выходить за пределы своего мира! — повысила она голос так, что растрескавшиеся колонны задрожали и начали ещё быстрее осыпаться белой крошкой.

— И вы решили сменить Порядок? — уточнила я.

— На это ушло не одно тысячелетие, — не стала скрытничать Гранад. — Мы тайно путешествовали по другим мирам, собирали информацию и планировали изначально просто уйти как можно дальше, туда, где не будет влияния огненных тёмных, где мы станем хозяевами собственной жизни. Но затем пришли в этот мир и увидели скрижали. Всё сразу встало на свои места.

— Разрушив до основания старую власть можно выстроить новую, — включился в беседу мой дед. — Особенно, если твой голос звучит в чужих ушах магической песнью.

— Они сделали вид, что их раса почти вымерла и не представляет опасности, а сами затаились здесь, отправляя во внешний мир хорошо подготовленных шпионов, — заметил Маэстро, всё ещё сидя на корточках перед скрижалью и мягко поглаживая её край. — А затем родилась маленькая сайрена, чей голос пел для драконов, обманывая их инстинкты.

— Я? — выдохнула едва слышно.

— Нет, речь о твоей матери, Алессаль, — поднимаясь, проговорил лич. — У тебя лишь отголосок её дара, по всей видимости он будет переходить по наследству. А вот сама Гранад может легко управлять любыми драконами, потому ей и досталась роль императрицы–разрушительницы миров. Верно я говорю? — спросил он, обращаясь к сайрене, которая уже не делала вид, что её нужно спасать.

Заметила, как недобро блеснули голубые глаза, как напряглась линия губ, а дальше… дальше сработали инстинкты. В одно мгновение я оказалась перед сайреной и ребром ладони ударила по шее, заставляя ту упасть без чувств. Жалости не испытывала, угрызений совести тоже. Знала — поступила правильно. Не знала только, откуда такие способности, ведь приём этот видела раз в жизни — Маэстро показывал, а я даже не отрабатывала, только изучила теорию.