Книга Его строптивая любовь, страница 235 – Ирина Коняева

Наставник удивлённо посмотрел на свою ученицу, затем опустил взгляд к распростёртой у моих ног золотоволосой принцессе, хмыкнул.

— Думаешь, она мне угрожала?

Говорит ласково, словно с неразумным ребёнком, а глазища полыхают зелёным пламенем, смотрят вглубь, расшифровывают каждый мой вздох, каждую мысль. Не сомневаюсь, что он проанализировал ситуацию и понял мой поступок прежде, чем задал вопрос и тем более — чем получил ответ.

— Если она смогла обвести вокруг пальца повелителя огненных тёмных, у неё есть не один туз в рукаве, и сейчас она готова была его разыграть, — ответила уверенно. — Пора заканчивать, мне ещё домашку делать, — неожиданно даже для себя закончила я.

— Домашняя работа — это очень важно, да, — с ехидным смешком согласился отец, — но у нас есть ещё интерес в этом мире. Мне нужны оставшиеся одиннадцать скрижалей, больно интересное у них происхождение и содержание.

Мне достался тёмный взгляд и я безошибочно его расшифровала, вновь вернув деду возможность говорить. В этот раз повелитель огненных тёмных не был столь добродушен и под ногами бывшего владетеля водного мира вспыхнуло пламя — для ускорения переговорного процесса.

Я поёжилась. Пытки — это страшно, даже когда пытают врагов. Притом, судя по всему, пытают не больно, но гаденько. Одежда не горит, кожа тоже, просто сайрен стоит в окружении недружественной стихии и нервничает. Сжала руку Рагнара, и тот бережно погладил мою ладонь кончиками пальцев, но к себе притягивать не стал — неуместно.

Поняла. Я не должна показывать слабости.

— Скрижали, — велел отец, не повышая голоса. Так незаинтересованно и спокойно, будто просил подать хлеба к супу, честное слово.

— Нет, — ответил сайрен гордо.

— Хорошо, — не стал уговаривать повелитель огненных тёмных, позволяя пламени объять фигуру врага целиком. Сможет ли он дышать при таком низком уровне кислорода? Похоже, в том и суть — показать мужчине его беззащитность и заставить сотрудничать. Если бы отец хотел его уничтожить, давно бы сделал это.

Магический огонь довольно трещал, разбрасывал искры, но не выглядел мощно и внушительно, хоть и доставлял немалый дискомфорт повелителю сайрен, и до меня дошло, что это — не просто магия, это живой огонь, друг отца. Он столько лет томился в воде вместе с носителем, что сильно истощился, почти погас, и сейчас даже разгореться вволю не мог, но хотел. И явно тоже жаждал отомстить своему пленителю.

«Огонёчек, иди помоги папиному огоньку», — предложила я своему сжавшемуся за рёбрами дружочку.

«Правда, можно?» — оживился тот, подпрыгнув мячиком и развернувшись, прогревая меня изнутри, что было совсем не лишним, ночью у воды было довольно зябко.

«Если это уместно по вашим стихийным понятиям, беги», — пригласила я на выход свою живую стихию.

Уговаривать заскучавшего Огонька не пришлось — через пару секунд он уже летел на всех парах к обалдевшему от подобного поворота дедуле, а затем слился с древним огнём, щедро делясь с ним силой. Одежда деда тут же задымилась.

— Не хулигань, — тихо произнесла я, обращаясь к своему Огоньку, и тот картинно погасил одежду, но не удержался и обиженно фыркнул в меня искрами. — Простите, он ещё маленький и не умеет себя вести в обществе, — проговорила смущённо. — А ещё он очень любит артефакты, — заметила с намёком, про себя же подумала, что я ничем не лучше отца. Как говорится: яблочко от яблоньки.