Книга Контракт с монстром, страница 120 – Анастасия Ригерман

Пока «ласточка» прогревалась, издавая угрожающие звуки, мужик подошел к окну. Он не глядя всучил мне в руки затертую до дыр, липкую на ощупь карту, быстро тыча в нее пальцем. Слабый луч его карманного фонарика прыгал по бумаге.

— Поедешь вот здесь. Держись левее до развилки, никуда не сворачивай, — его палец оставил жирную полосу на карте. — Преодолеешь пост. А потом, вот тут, свернешь направо, и прямо, вдоль реки, — он провел линию, будто вырезая мне путь ножом. — К полудню доберешься.

Звучало так, словно я отправляюсь на пикник, а не в опасный путь через границу кланов на разваливающемся ведре. Я лишь кивала, стараясь запомнить извивы дороги, но в голове был хаос. Граница. Пост. Белые Стражи. Каждое слово отдавалось тяжелым эхом.

— Спасибо, — ответила я обреченно, и это слово повисло в воздухе горькой и бессмысленной формальностью.

За что благодарить? За то, что бросает в лесу, как ненужный груз? За карту, которую почти невозможно разобрать? Я смотрела на его удаляющуюся спину, и чувство полнейшего бессилия сдавило грудь так, что стало трудно дышать.

Казалось, осознал это и сам мужик. Он уже взялся за ручку своей машины, но вдруг замер. Его плечи слегка опустились, и он медленно обернулся. С его лица, освещенного теперь только тусклым светом моих фар, впервые пропала та циничная насмешка. В потрескавшихся от ветра губах, в чуть прищуренных глазах мелькнуло что-то человеческое, мимолетное — похожее на усталое сострадание или, может, на сожаление.

— А тебе туда точно надо? — неожиданно изрек он, и его голос прозвучал тише, без прежней хриплой грубости. Я зависла, застыв с картой в руках, не веря своим ушам. Такой поворот был последним, чего я ожидала в эту ночь.

Вопрос ударил прямо в незащищенное, больное место. Все мое показное спокойствие рухнуло.

— Мне не оставили выбора, — вырвалось у меня, голос дрогнул. — Если я туда не поеду, мой брат… они его…

Я не смогла договорить. Представить, что может случиться с Денисом, было невыносимо. К горлу снова подступил горячий, предательский ком, глаза защипало от нахлынувших слез. Я резко отвела взгляд, сжимая карту так, что бумага затрещала, лишь бы не расплакаться перед этим незнакомцем.

Он смотрел на меня молча несколько секунд и тяжело вздохнул. Та человеческая искорка в его взгляде погасла, сменившись привычной усталой серьезностью, но в ней уже не было злорадства.

— Ясно… — протянул мужчина наконец, кивнув, будто поставил в уме какую-то точку. — Тогда это… дам тебе один совет. — Он сделал шаг ближе, понизив голос почти до шепота, и в его тоне появилась та самая опасная, знающая дело интонация, от которой по коже пробежали мурашки. — Чтобы не случилось, машину не глуши. Ни на секунду. На посту из нее не выходи, и окон не открывай. Ни на сантиметр. До самого рассвета. Поняла?

Я замерла, широко раскрыв глаза, пытаясь осмыслить.

— Почему? — выдохнула я.

Он лишь мрачно ткнул пальцем в сторону темного леса за обочиной.

— Запах учуют, мало не покажется. Держи двигатель работающим, будто он — твое сердцебиение. И не высовывайся.

С этими словами он развернулся, сел в свою машину и, не оглядываясь, уехал, оставив меня наедине с тарахтящей «ласточкой», непроглядной тьмой и новым, леденящим душу страхом, который был куда конкретнее и страшнее всех предыдущих.