Книга Фейридейл, страница 323 – Вероника Ланцет

— Но как?

Она делает глубокий вдох.

— Заклинание… ожерелье, – с трудом выговаривает Лидия, а потом медленно объясняет, что Авель использовал ожерелье для заклинания некромантии, из-за которого она оказалась в лимбе в тот самый миг, когда была при смерти. Она застряла в бесконечной агонии: постоянно умирала, но не могла окончательно перейти в мир иной.

— Бог ты мой, – выдыхаю я, осознавая всю чудовищность происходящего.

Она пребывала в таком состоянии годами. Десятилетиями.

— Проклятье, надо было пытать этого гребаного мерзавца, – взрывается Амон, что совсем для него нехарактерно. – Он должен был мучиться и страдать. Проклятье!

— Но почему? Зачем он это сделал?

— Ему… нужны были… предсказания. – Лидия сглатывает. – Он… хотел… будущее.

— Он хотел, чтобы ты помогла ему заполучить силу Амона, не так ли?

Она кивает.

— Ему было недостаточно убить брата. Так он еще и поработил собственную сестру, чтобы мучить ее вот так годами… Боже мой, кто на такое вообще способен? – выкрикиваю я, совершенно не понимая, как кто-то может быть таким жестоким.

— Я… не говорила… ему, – кашляет она. – Я… помогала… тебе.

Ее губы медленно растягиваются в довольной улыбке, и до меня доходит, что Лидия присматривала за мной с самого начала – помогала нам обоим, оставляя маленькие подсказки то тут, то там.

— Ты знала, – шепчет Амон. – Знала, что это случится с тобой, но ничего мне не сказала. Черт возьми, Диди, ты знала!

Она слегка качает головой.

— Я… должна была… чтобы… будущее… стало… будущим.

— Что ты имеешь в виду? – Я хмурюсь.

— Чтобы… вы… жили, – кивает Лидия, и ее улыбка становится еще шире. – Я… помогала… чем могла.

— Лидия… – Я замолкаю, не в силах поверить, что она пожертвовала собой ради нас.

— Не… доверяй… им, – говорит она и даже умудряется подмигнуть.

Мои глаза расширяются от удивления.

— Это была ты. Боже мой. Лео Пирс. Это была ты, – шепчу я.

Лидия кивает.

— Все… что… могла.

— Спасибо тебе, – благодарю ее от всего сердца. – Я бы никогда не позволила тебе пожертвовать собой ради нас, но спасибо, Диди. – По ее щеке скатывается слезинка, и я смахиваю ее большим пальцем. – Я люблю тебя. Мы оба так сильно тебя любим, – шепчу я, едва сдерживая рыдания.

— Знаю. Я… тоже… люблю… вас.

Она смотрит на нас с Амоном, и ее лицо озаряет самая прекрасная улыбка на свете. И даже сквозь пелену слез она кажется ярче солнца.

— А… сейчас… я… хочу… – она замолкает, с трудом сглатывая, – умереть.

— Что? – Я резко вскакиваю.

Амон крепко держит меня, не давая упасть.

— Она жила на грани смерти, любимая. Все это время ее душа стремилась туда, но ее не пускали. Это подарит ей покой.

— Диди, – шепчу я, взглядывая в ее лицо и замечая глубокую усталость.

Как я могу отказать ей в такой просьбе?

Мое сердце обливается кровью из-за того, каким коротким оказалось наше воссоединение, но я знаю, что ее время уже истекло, что ей пора обрести покой.

Я смотрю на нее, отчаянно не желая верить, что обрела ее только для того, чтобы потерять… Снова.

— Пожалуйста, – шепчет Лидия, и это отрывистое слово едва не уничтожает меня изнутри.

— Как? Скажи нам как. – Я опускаюсь перед ней на колени и беру ее руки в свои. – Как нам сделать это?

— Папа, – она смотрит на Амона, – это… должен быть… ты.

Амон с трудом кивает.