Книга Фейридейл, страница 322 – Вероника Ланцет

— Сработало, – с благоговением шепчу я, когда ручка успешно проворачивается.

Открыв дверь, мы оба входим в комнату.

— Что… – Я ошеломленно моргаю, осматривая скудную обстановку.

Здесь только кресло, развернутое спинкой к нам и обращенное к окну, но не настолько близко, чтобы его было видно с улицы.

Но поразительнее всего то, что оно не пустое. Кто-то сидит в кресле и мерно раскачивается на нем.

Когда мы проходим вперед, Амон встает передо мной, принимая оборонительную позу.

— Эй! – окликаю я, пока мы осторожно обходим кресло.

По мере приближения я все отчетливее вижу черты сидящего человека. Это женщина с посеребренными волосами и безмятежным лицом, почти не тронутым морщинами, несмотря на преклонный возраст.

— Мэм, с вами все в порядке? – осторожно спрашиваю я, изза ее истошных криков беспокоясь, что ей может быть плохо.

Но зачем? Зачем Авелю запирать ее здесь? Она его бывшая любовница или что-то в этом роде? По возрасту вполне подходит.

— Дарси, стой, – хрипло произносит Амон, останавливаясь перед незнакомой женщиной, и вытягивает руку, чтобы удержать меня.

— В чем дело? – Я хмурюсь.

Незнакомка медленно поднимает голову, чтобы посмотреть на нас. У нее глаза глубокого синего оттенка, а на ресницах блестят слезы. Стройная фигура кажется еще меньше из-за небольшого веса.

Боже, с какой целью Авель держал ее в плену?

— Ты… – Амон тут же замолкает, и у него на лице отражается неверие.

— Наконец-то вы здесь, – хрипит женщина скрипучим, измученным голосом.

— В чем дело? Кто это? – нетерпеливо спрашиваю я, потому что Амон, кажется, узнает ее.

— Но это же невозможно. Как такое могло случиться… – шепчет он, глядя на нее словно на привидение.

— Амон? Ты меня пугаешь…

— Ты не… помнишь меня… мамочка? – Женщина поднимает на меня взгляд и расплывается в нежной улыбке.

Я замираю, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться в груди.

— Не может быть… – Я осекаюсь, потрясенная до глубины души. – Лидия? – с трудом выдавливаю ее имя.

Когда она слегка кивает, по моим щекам начинают ручьями катиться слезы, которые я не в силах сдержать.

— О боже, нет, – шепчу я и протягиваю руки, чтобы обнять ее и прижать к своей груди. – Моя Лидия, это правда ты. – Я медленно покачиваюсь вместе с ней, не контролируя нахлынувшие чувства.

Амон обхватывает меня сильными руками, заключая нас обоих в крепкие объятия.

— Поверить не могу, что все это происходит на самом деле, – шепчет Амон отрывистым голосом, и я поворачиваю к нему голову, замечая, что он тоже плачет.

Мы стоим в такой позе целую вечность, не в силах вымолвить ни слова, и только обнимаем друг друга.

Боже, это Лидия? Как такое возможно?

Но, несмотря на тысячи вопросов в голове, мое сердце знает, что это правда.

Когда я обнимаю ее, вновь прижимаю к себе, меня наполняет невыразимое тепло. И я чувствую, будто переношусь в прошлое, когда она была совсем малышкой, когда мир оставался прекрасным местом, а мы еще были семьей.

В конце концов мы размыкаем объятия, и когда я отстраняюсь от нее, мое сердце снова начинает болеть.

— Что случилось? Как ты здесь оказалась? – спрашиваю я.

Амон изо всех сил пытается взять себя в руках, вытирая слезы и тяжело дыша.

— Авель, – отвечает она, и я понимаю, что ей трудно говорить. – Он не… позволял мне… умереть.