Книга Редкостная Золушка, страница 2 – Роксэн Руж

Это могло быть шапкой, курткой, ботинком, а могло быть и кулаком.

Я знала по его выражению глаз, что же сегодня в меня полетит. Поэтому была готова юркнуть в смежную комнату, где подпирала дверь старой швейной машинкой, в спокойное время, замещающей мне полку под цветы.

Нет, муж меня любил, по крайней мере, пока я оставалась его Надеждой. Но, как то раз, в самый первый раз, когда мое имя стало видоизменяться, он меня толкнул. Потом же прижал к себе так быстро, что я даже не поняла, что такого между нами сейчас произошло.

Потом он стал толкать меня регулярно, словно прощупывая грани дозволенного. А потом он просто ударил. Без причины

В тот вечер стук в дверь был агрессивным. Я знала, что у мужа сегодня зарплата и что он придет "на рогах", но не думала, что на таких.

Заранее в комнату притащила ведерко на тот случай, если захочу в туалет, а супруг все еще будет сидеть на кухне, обнимаясь с рюмкой. Да, лучше уж в ведро, чем в пластиковую бутылку, горлышко которой пришлось срезать, чтобы не сходить мимо.

На этот раз он не ждал. Налетел на меня прямо с порога, даже не дав возможность закрыть дверь, чтобы никто из соседей не увидел мой позор.

Страх и адреналин сделали свое дело, я впала в ступор, закрывая лицо ладонями. Только бы не синяк, Боже, только бы не синяк.

Но к концу нашей с ним встречи у порога над глазом подсвечивал налитый синевой фингал, из губы сочилась кровь, так же как и над бровью. Рассечение я получила, когда упала и ударилась об галошницу.

А через пятнадцать минут к нам в открытую дверь ворвался отряд мужиков в полицейской форме, бронежилетах и с автоматами с зеленой перевязью через плечо.

— Что шумим? — спросил один из представителей органов правопорядка, переступая через меня.

На тот момент муж уже сбросил пар и теперь нагонял его с помощью водки.

Второй вошедший помог мне подняться, уведя в комнату и усадив на диван.

На кухне муж разорялся на тему моей неверности, нес такую ахинею, что я просто не могла поверить в то, как он может обо мне такое сказать!?

Да, вот так вот. Я не переживала о своих синяках, лишь о том, что он рассказывает обо мне чужим людям. Стыд то какой!

— Заявление писать будете? — спросил тот сотрудник, который переступил через меня еще на входе. Всем своим видом он ясно давал понять, что ему дела не было ни до меня, ни до кого-нибудь еще.

Наверное, для него это вполне привычная ситуация. Быть может, он через десять Надек, таких же как и я, сегодня уже переступил.

— Нет, — ответила я, пряча свой подсвечивающий глаз.

— Подожди, Саня. Лучше подумай, — сказал второй сотрудник, уже обращаясь ко мне.

— И что изменится, если напишу? — ответила я, в первый раз за сегодняшний вечер поднимая глаза, глядя на мужичка средних лет с цепким взглядом темных глаз. — Посадят?

— Нет, не посадят.

— Тогда и говорить не о чем. Идите. Мне еще прибраться надо. Спасибо за службу, — улыбнулась, ощущая горячую струйку крови, стекающую с губы.

— Саня, давай оформляй кухонного бойца и в отделение.

— Палыч, нахера тебе этот головняк. Да она же его первая простит, а через два дня опять будет кровью на пороге пузырить.

— Оформляй, говорю.

Саня исполнил приказ, провел моего упирающегося мужа по коридору. Когда они остановились у двери, чтобы мой благоверный обулся, в мою сторону полетел такой красноречивый супружеский взгляд, что по коже пробежал мороз.