Книга Редкостная Золушка, страница 9 – Роксэн Руж

А на этой неделе у меня не было ничего срочного, кроме одного интервью. Ничего, его можно перенести.

* * *

— Опять тебя обрили? — спросил Саня, даже не стараясь скрыть сарказма в своих словах. Да, с того момента, как меня пригласили в основной штат в серьезный журнал, наша дружба трещала по всем франтам.

Кинул телефон на стол, закрыл глаза и откинулся на стул, стараясь глубоко дышать.

Я любил свою работу, не эту, на которой пришлось задержаться на несколько лет, стряпая каждый день статьи для желтой прессы, а ту, высокую журналистику, где важно было докопаться до самой сути. Конечно, заработок в желтой прессе отличный, но уважение к себе я тут подрастерял. Поэтому, когда был замечен высшим эшелоном журналистики, ухватился за представленную возможность развиваться, как серьезный публицист.

Но все уперлось в это сраное интервью, которое я не мог взять вот уже вторую неделю. Да и перекинуть на кого-то тоже не мог. Просто не нашлось желающих. Да, раз я ухожу, да еще и в журнал, куда все без исключения хотели попасть, то хвосты мои подбирать никто уже не хотел.

И было бы что-то важное, так это статейка о том, как одна баба, приехавшая из деревни, смогла подняться и развиться до уровня лучшего предпринимателя года.

Обычная сказка для диванных дамочек.

А меня там ждет газ, нефть, выборы…

— Перенесли на следующий понедельник, — ответил я, так и не открывая глаз. Не стал говорить, что та самая Стальцова Надежда Сергеевна даже ни разу не соизволила сама позвонить и извиниться. Каждый раз я общался с ее секретарем, от пустого голоса которой хотелось скрежетать зубами.

— Уважение, бро, нужно завоевывать!

— Саня, не подливай масла в огонь. Иди, там тебя ждет очередное висящее пузо какой-нибудь поп-звезды.

— Ага, понял, сваливаю. Но ты подумай об уважении. Это так, совет на будущее. А то, в том журнале тебя за яйца сразу же возьмут, а потом еще и поимеют.

Смотрел на удаляющуюся спину Сани, понимая, что он в чем-то прав. Нельзя допускать к себе такого отношения.

Если в понедельник мне опять дадут от ворот поворот, я поступлюсь своими принципами и настрочу такую статейку, чтобы в следующий раз Стальцова Надежда Сергеевна понимала, с кем не стоит так себя вести.

* * *

Я вернулась в сумасшедший ритм города отдохнувшая и полная сил. Заехала домой, чтобы переодеться в свежий деловой костюм. Подправила прическу, макияж и направилась в офис.

— Ваш кофе, — в кабинет вошла помощница, окутанная ароматом бодрящего напитка.

— Спасибо, Танюша. Ты даже не представляешь, как я соскучилась по твоему кофе. — Сделала глоток и зажмурилась от удовольствия. — Так, что у нас там накопилось за эти дни?

— Надежда Сергеевна, я перенесла вашу встречу с журналистом на сегодняшний день.

— Может быть, опять перенесем, а?

— Я думаю, что не стоит, Надежда Сергеевна. Он названивает с самого утра и, как мне кажется, теряет терпение.

— И кто это у нас такой нетерпеливый, а?

— Павел Кашин.

— Кашин — отличная фамилия для журналиста.

— Да, я почитала его статьи. Отлично пишет, но вот только не боится высказываться достаточно остро.

— Ну а обо мне то что высказывать такого острого. Я же белая и пушистая. Ладно, давай сделаем так, назначь встречу на обеденный перерыв в ресторанчике на противоположной стороне. Я сразу двух зайцев убью. И пообедаю и Кашин этот от меня отстанет, наконец.