Книга Зов чёрного лебедя, страница 23 – Мария Устюженко

Мирослава, не таясь, преодолела короткий коридор, а затем стала тихо спускаться по лестнице, по привычке не желая обращать на себя внимание. Она услышала, как работает ткацкий станок, и решила, что её уход останется незамеченным.

— Как только начнёт темнеть — возвращайся! Не пристало девице шастать одной вечером, да и ужин к тому времени будет готов! — громко воскликнула Марта сквозь шум, не отрываясь от работы.

Мирослава вздрогнула от неожиданности. Усилием воли она проглотила комок в горле и послушно отозвалась:

— Хорошо, буду вовремя!

Затем стремительно выбежала за дверь, закрывая её хлопком. Только спустившись с крыльца, она смогла свободно вздохнуть и успокоиться. Обернувшись, она с недоумением задумалась, что же её так испугало. Через пару мгновений она поняла, что это горячее чувство в груди, которое не даёт легко заговорить или вздохнуть — не испуг, а сантименты. Это её реакция на заботу Марты. Прежде такое чувство у неё возникало лишь при общении с Анатом Даниловичем — с тех пор, как она стала его помощницей.

Ей удалось занять такую должность, само собой, не сразу, а лишь по прошествии трёх лет, и то её нынешний статус был скорее случайностью или удачей, если в неё верить, потому что Анат Данилович приметил её только из-за мундштука, с помощью которого она курила папиросы — до этого он свято был уверен в том, что у них работают одни мужчины.

И, несмотря на то что среди мужчин курящая женщина была не самым приятным субъектом, он поинтересовался кто она, чем у них занимается, затем осведомился о любимой марке папирос и разбирается ли она в крепких напитках, а после предложил должность своего помощника, так как: «Все те, кто работал на меня до этого — были теми, кто, либо хотел меня подсидеть, либо круглыми тупицами. Первое у тебя не выйдет — женщина во главе никому ещё, как минимум лет пять будет не нужна, если, конечно, чухна всерьёз не займётся этим вопросом, а со вторым мне может повезти — если ты даже большая дура, чем они, то хотя бы сумеешь принести мне правильные папиросы и напиток, чтобы это закурить и запить».

Тогда Мирославе, казалось, это всё больше удачей, которая ей также помогла устроиться в редакцию, но спустя время она со смущением осознала, что дело было в том, что Анат Данилович её попросту пожалел. Он взял над ней шефство, согрел грубоватой заботой, научил взаимодействовать с людьми, держаться с достоинством и раскрыл в ней лидерские качества, которые посоветовал придержать до поры до времени. У шефа были одни сыновья, которые уже давно выросли, а желание повоспитывать осталось, вдобавок ещё девчонку.

Через град ошибок и неудач Мирослава к сегодняшнему дню без лишней скромности стала достойным членом общества. В общем-то, она многим была обязана Анату Даниловичу, который не просто помог социализироваться, даже больше — он помог ей научиться жить настолько, насколько это вообще было возможно в её случае.

Прошло почти два года, и так как Мирославу всё ещё не уволили, а она помнила условия её найма, то это означало, что, либо она всё-таки не дура, либо действительно знает толк в крепком алкоголе. Первый вариант был более предпочтительный, но шеф никогда бы в этом не признался. Но её это не так уж и волновало, ведь в сухом остатке главным для неё было — это продолжать работать в месте, где информационный поток ни на миг не умолкает, чтобы не упустить ни единого подозрительного слуха. Не упустить и оказаться в месте… подобном этому.