Книга Зов чёрного лебедя, страница 125 – Мария Устюженко

— Эрно! — попытался одёрнуть его уже стоявший рядом Вяземский.

Он схватил его за правую руку, чтобы тот расслабил пальцы, и отпустил испуганного Соловьёва. С удивлением Мстислав услышал голос Мирославы по левую сторону от Эрно, которая занималась тем же самым.

— Успокойся. Так, ты сейчас только доставишь Мстиславу больше проблем, — мягко увещевала она его.

— Эрно, отпусти его, — вторил он ей.

И тот, наконец, послушался и отцепился от порванной у горла рубашки Соловьёва. Вяземский взглянул на Мирославу, которая понимающе кивнула и вместе со взятым под руку Эрно вышла в коридор. Члены общины проводили их взглядами, наполненными поражённым удивлением.

— Что и требовалось доказать, — со злорадным удовольствием заключил Чацкий.

— Что если бы не вожак, то мы бы давно кинулись на вас? — со злой иронией уточнил Раймо, привлекая к себе внимание, а потом сам же себе и ответил. — Конечно. Мне казалось, что вы это понимаете.

Линнель улыбнулся, словно подтверждая сказанное

— Вас ещё не хватало, — ворчливо заметил Вяземский.

— Извини, — без капли вины отозвались они оба в один голос.

— Продолжим? — невозмутимо спросил Мстислав, оглядывая присутствующих.

Пока все переглядывались, он успел вернуться за свой стол и удобно расположиться.

— Конечно, — за всех уверенно ответил Чацкий. — Поднятый мной вопрос имеет под собой основание. Мстислав Вяземский не оказывает должного уважения общине, не советуется с ней, не считается с высказанным мнением, как это было совсем недавно с железной дорогой, а на днях с Борисом Игнатьевичем, который настоятельно указывал ему на то, что присутствие этой распущенной девицы в наших краях…

Его снова прервали. На этот раз сам Вяземский, который холодно предупредил:

— Советую воздержаться от оскорблений в сторону госпожи Вишневской.

— Вот видите! — со спокойным достоинством возликовал Чацкий, кивая так, словно именно этого и ожидал. — Он защищает приезжую, но позволяет себе обвинять одного из членов совета! Это неслыханно.

Остальные согласно закивали.

— Вернусь к списку оглашения только последних прегрешений главы. Самая большая его оплошность — он позволяет и поощряет проявлять неуважение его…

Вновь послышался шум, и Чацкий прервался, недовольно скривившись.

На этот раз кто-то бежал по коридору и через мгновение на пороге возник взбудораженный Ииро. Мстислав почувствовал невольную ностальгию.

— Ого! — воскликнул он, увидев скопление людей. — А что тут происходит и без меня?

Рядом с ним тут же оказались Эрно и Мирослава.

— Что ты узнал? — требовательно спросил Эрно.

Ииро продолжал всех заинтересованно разглядывать, а потом переспросил:

— Что?

— Ииро!

— Да, точно! — спохватился он, но затем перевёл потяжелевший взгляд на Мстислава, и тот понял, что им было выяснено что-то важное, и незаметно качнул головой.

Эрно и Мирослава, наблюдавшие за ним, в отличие от других членов общины, которые возмущённо переговаривались, поняли намёк.

— Я пришёл сказать, что наш судмедэксперт перестал пить, — драматично воскликнул он и, словно не замечая неприязненных взглядов в свою сторону, весёлым тоном повторил вопрос. — Так что тут происходит?

— Пошли все вон! — взбесился Чацкий. — Сколько можно нарушать порядок собрания? Глава!

Он требовательно уставился на Вяземского, но он в ответ лишь развёл руками.