Книга Бывшая жена дракона. Право на сына, страница 56 – Анна Сафина

Ардена. Вот уж кого я точно не ожидала услышать.

— Я мастер своего дела, лорд Арден, и сделал гораздо больше, чем могли бы сделать

другие лекари в такой печальной ситуации. Можете вызвать кого угодно, но никто не

справится с этим лучше меня, так что если леди и плачет, то явно не из-за меня.

Голос лекаря не был мне знаком, я подметила это краем сознания, а сама при этом

продолжала истерично плакать. Никак не могла остановиться, выплескивать эмоции

наружу, ведь так мне становилось гораздо легче. И совершенно всё равно, кто видит

меня в таком уязвимом состоянии.

Моя душа была переполнена облегчением, что мои страдания, наконец, окончены, и я

больше не проведу в том подвале ни дня.

Несмотря на то что я уже успокоилась, плач никак не желал прекращаться, и я не могла

его остановить, хоть уже и начала практически задыхаться.

— Сделай что-нибудь! Ее накрывает истерика! — прорычал Арден лекарю.

— Я могу наложить на нее успокаивающее заклинание, но оно имеет побочные эффекты,

которые могут не понравиться леди. Вы уверены, что мне стоит это сделать? Отвар был

бы более щадящий, но мне нужно хотя бы пять минут, чтобы смешать травы, а еще

кипяток.

— Спустись на кухню и принеси горячей воды, — приказал Арден Ханне, пока она

причитала вслух, что мне нельзя так сильно нервничать, ведь я кормящая мать. — А вы,

лекарь, не теряйте времени и готовьте свой отвар.

Слова моей кормилицы меня и отрезвили. Мысль о сыне заставила меня чуть успокоиться,

и плач постепенно начал стихать. Всё, о чем я теперь могла думать — это мой сын Мир.

Никакой страх не стоил того, чтобы лишать моего сына материнского молока и подпускать

к нему постороннюю кормилицу. Этого я совсем не желала, поскольку теперь и вовсе

опасалась жить в этом доме, но выбора как такового у меня не было.

Я вынуждена находиться в логове змей на добровольной основе, чтобы спасти своего

сыночка от смерти, так что я прикусила щеку изнутри и начала делать обратный отсчет

от десяти, чтобы выровнять дыхание.

Несмотря на то, что я старалась, действительно, успокоиться, это было довольно

сложно. Видимо, сказывались истощение и нервное потрясение, которое я испытала в

подвале.

Я почувствовала сильное облегчение, когда мне в рот влили успокаивающий отвар.

Практически сразу я начала чувствовать, как мое тело наполняется энергией, и боль

слегка отступает.

— Скажите, целитель, когда она придет в себя? — жалобно спросила Ханна. Голос ее

дрожал, и от нее исходило чувство вины, которое мне совершенно не понравилась.

Она никак не могла меня спасти, но не понимала этого, слишком близко к сердцу

воспринимала всё, что со мной произошло в подвале.

Я помню, как в детстве она причитала и сокрушалась, когда меня отправляли на конюшню.

Считала, что это недетский и неженский труд убирать за лошадьми, но помочь при этом

не могла, поскольку была всего лишь простолюдинкой и не имела права слова в поместье

отца.

Каждый раз, несмотря на наказание, я всегда с радостью возвращалась к себе в комнату,

зная, что там меня ожидали вкусности и заваренный с любовью чай, которые Ханна

приносила с кухни.

Эти воспоминания часто согревали меня в самые страшные дни, когда в моей душе царили

тоска и боль. Мне кажется, что именно Ханна поддерживала все эти годы во мне любовь