Книга Целуй, пока не поздно, страница 45 – Екатерина Мордвинцева

— Я женился на ней, потому что полюбил, — сказал он. — А она вышла за меня, потому что ей нужен был ребёнок. Мы оба использовали друг друга. Но когда родилась Лира, всё изменилось.

— Что изменилось?

— Серафина полюбила дочь. По-настоящему. И она поняла, что не сможет использовать её как инструмент. Она хотела сбежать. Увезти Лиру туда, где Кубок не сможет её найти.

— А ты?

— Я хотел остаться. Потому что если мы уедем, Кубок найдёт другого носителя. И тогда проклятие перейдёт на невинных людей.

— И вы поссорились?

— Мы воевали, — сказал Мэриус. — Не физически. Словами. Она обвиняла меня в том, что я хочу принести дочь в жертву. Я обвинял её в том, что она готова обречь тысячи людей на смерть ради спасения одного ребёнка.

— А потом?

— Потом приехал её брат, — голос Мэриуса дрогнул. — Король. Он узнал о Кубке и о Лире. Он предложил Серафине сделку: он поможет ей сбежать, а она отдаст ему Лиру на один день — чтобы он активировал Кубок для себя.

— Она согласилась?

— Нет. Но он не стал ждать. Он отравил её на моих глазах. Яд был в вине — не в том, что я дал ей, а в том, что прислал он. Серафина думала, что это подарок от брата — редкое вино из столицы. Она выпила. И умерла.

— А ты? Ты не мог спасти её?

— Я пытался. — Он закрыл глаза. — Я использовал всю свою магию, все артефакты, все знания. Но яд был магическим, созданным специально против моей силы. Её душа ускользала от меня, как вода сквозь пальцы.

— И ты создал портрет.

— Чтобы поймать убийцу, — кивнул он. — Я знал, что король не удержится. Он придёт посмотреть на результат. Или пришлёт кого-то. Портрет должен был зафиксировать магический след.

— И он пришёл?

— Нет. — Мэриус усмехнулся. — Он умнее, чем я думал. Вместо этого он прислал посла Эстебана. Тот явился в дом якобы с соболезнованиями — и попал в ловушку. Его магический след остался на портрете. Это я и показал магистрам после бала.

— Поэтому Лира назвала имя Эстебана?

— Да. Потому что его магический след был на портрете. Но настоящий убийца — король.

— А письма? — спросила я. — Те, что я нашла в твоём кабинете? Где ты признаёшься, что нанял убийцу?

— Ложь для дураков, — ответил он. — Я знал, что рано или поздно кто-то из шпионов короля обыщет мой кабинет. Я подсунул им фальшивку. Чтобы они думали, что я убил жену, и не искали дальше.

— А если бы их не обманула ложь?

— Тогда бы они нашли правду. А правда — король убийца. И если бы они её нашли, они бы убили меня. Потому что я — единственный, кто знает, где находится настоящий Кубок.

Я посмотрела на алтарь. Кубок всё ещё пульсировал алым.

— Это настоящий? — спросила я.

— Нет, — сказал Мэриус. — Это копия. Настоящий спрятан в другом месте. Я не могу рисковать.

— Ты ничему не учишься, — сказала я. — Ты всё время врёшь. Даже сейчас, когда рассказываешь «правду», я не знаю, верить ли тебе.

— Не верь, — ответил он. — Проверь. Выберись из поместья. Уйди. И если магия выпустит тебя — значит, я сказал правду. Если нет…

— Если нет?

— Значит, Кубок считает, что ты должна остаться и узнать всё до конца.

Я встала — осторожно, чтобы не разбудить Лиру. Положила её голову на свёрнутый плащ.

— Хорошо, — сказала я. — Я попробую выйти.

— Я не буду тебя останавливать.

— Знаю.

Я пошла к выходу из храма. Каменные ступени вели вверх, к потайной двери за печью. Я поднялась. Толкнула дверь.