Книга Целуй, пока не поздно, страница 30 – Екатерина Мордвинцева

Я замерла.

— Какому оружию?

— Артефакт называется «Кубок Перерождения», — ответил Мэриус. — Он был создан тысячу лет назад, в эпоху войн между магами и людьми. Кубок может либо даровать магию тому, у кого её нет, либо забрать её у мага навсегда. Энергия кубка запечатана в крови моей семьи. И Лира — последняя, кто может его активировать.

— Поэтому король хочет её, — поняла я. — Не как невесту для наследника. А как ключ.

— Да. Брак — это только предлог. Им нужен Кубок. И они готовы убить любого, кто встанет на их пути.

— Кого — «они»?

— Король, его советники, посол Эстебан, — перечислил Мэриус. — И, возможно, кто-то из моего ближайшего окружения. Я не знаю, кому можно верить. Поэтому я держу Лиру здесь, на утёсе, вдали от всех.

— А почему вы не уедете? На другой континент, где никто вас не найдёт?

— Потому что Кубок привязан к этому месту. Ритуал активации может быть проведён только здесь, в старом храме под домом. Если мы уедем, король найдёт Кубок сам — без Лиры. И тогда он сможет использовать его как захочет.

— А если Лира умрёт?

Мэриус побледнел.

— Не говори так, — сказал он тихо. — Даже в шутку.

— Простите.

Он встал и подошёл к окну. Море за стеклом было спокойным, почти зеркальным.

— Я обещал тебе, что попытаюсь разблокировать твой дар, — сказал он, не оборачиваясь. — Я не забыл.

— И как вы это сделаете?

— Кубок, — ответил он. — Если Лира активирует его не для оружия, а для дарования силы… он может вернуть тебе магию. Не всю, не такую, как была. Но достаточную, чтобы ты могла защитить себя.

— Вы предлагаете использовать Лиру как инструмент для восстановления моего дара?

— Я предлагаю тебе сделку, — повернулся он ко мне. — Ты помогаешь мне защищать Лиру. Играешь роль моей невесты, отвлекаешь внимание, отводишь подозрения. Когда придёт время — я активирую Кубок и верну тебе магию.

— А если Кубок убьёт Лиру?

Он помолчал.

— Ритуал безопасен для носителя, — сказал он наконец. — Если его проводят правильно. А я знаю, как это делать.

— Откуда?

— Потому что я уже делал это, — сказал он. — С Серафиной. Она пришла ко мне без дара, как ты. И я дал ей магию. Не много, но достаточно, чтобы она могла жить в моём мире.

— А потом её убили, — заметила я.

— Потому что я не защитил её, — голос Мэриуса дрогнул. — Я не повторю эту ошибку с тобой.

Я смотрела на него и не знала, верить ли. В его словах было слишком много выгоды — для меня, для него, для Лиры. И слишком много риска.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна на сделку. Но при одном условии.

— Каком?

— Вы расскажете мне всё. Не по частям, не урывками. Всё. Кто вы, кто ваша семья, кто убил Серафину, что такое Кубок на самом деле, и почему Лира рисует символы, которых не знают даже магистры Академии.

Мэриус долго смотрел на меня. Его серебряные глаза, казалось, видели насквозь — мои страхи, мои надежды, мою готовность предать, если он солжёт.

— Хорошо, — сказал он. — Но не сегодня. Сегодня у нас подготовка к балу.

— К какому балу?

— Завтра в порту состоится ежегодный приём. Все аристократы и магистры с побережья будут там. Нам нужно показаться вместе, чтобы слухи о нашей помолвке распространились.

— Я не умею танцевать, — сказала я. — Не училась. В Академии нас учили убивать, а не вальсировать.

— Я научу, — ответил он. — У нас есть день.