Книга Целуй, пока не поздно, страница 17 – Екатерина Мордвинцева

Когда мы вошли, она подняла голову.

Я ожидала увидеть страх. Или любопытство. Или хотя бы обычную детскую настороженность.

Но в её глазах было что-то другое.

Знание.

Она смотрела на меня так, будто уже знала меня. Будто ждала. Будто видела во сне много раз, и теперь проверяла, совпадает ли реальность.

— Лира, — сказал Мэриус, и его голос изменился. Стал мягче. Теплее. Я поняла, что этого голоса он не использует ни с кем, кроме дочери. — Это Сайфер. Она будет жить с нами и присматривать за тобой.

Девочка не отвела взгляда. Она медленно поднялась с пола — и я заметила, что её ноги босые и грязные, хотя пол был чистым. Она обошла свой рисунок по кругу, не наступая на символы.

Она подошла ко мне.

Не к отцу. Ко мне.

Остановилась в шаге, задрала голову — я была выше на целую голову, хотя сама была невысокой — и посмотрела на меня снизу вверх.

Потом протянула руку.

Её пальцы были тонкими, почти прозрачными. Ногти — грязные, с остатками мела. Она дотронулась до моей ладони.

Холод.

Не тот холод, который бывает от ветра или воды. Другой. Внутренний. Как будто она коснулась не моей кожи, а моих каналов — пустых, мёртвых, но всё ещё чувствительных.

Она закрыла глаза.

Дышала ровно, спокойно. Её пальцы скользнули по моей ладони вверх, к запястью. Там, где под кожей когда-то пульсировали золотые нити.

— Она проверяет тебя, — тихо сказал Мэриус. — Не мешай.

Я не двигалась. Я стояла, чувствуя, как холодные детские пальцы исследуют мои вены, мои каналы, мою пустоту. Это было жутко. Это было неправильно. Но я не отдёрнула руку.

Потому что в этом холоде не было угрозы.

Было одиночество.

Такое же огромное, как моё.

Лира открыла глаза. Посмотрела на меня. И кивнула — один раз, серьёзно, как взрослый.

Она одобрила меня.

Я не знала, радоваться мне или пугаться.

— Она приняла тебя, — сказал Мэриус, и в его голосе прозвучало удивление. — Обычно ей нужно несколько дней, чтобы привыкнуть. С тобой — сразу.

— Может быть, она чувствует, что у меня нет магии, — предположила я. — Может быть, нули для неё безопаснее.

— Может быть, — согласился Мэриус, но в его глазах я прочитала, что он так не думает.

Лира отпустила мою руку, развернулась и вернулась к своему рисунку. Села на пол, взяла мел и продолжила рисовать, как будто ничего не произошло.

— Пойдём, — сказал Мэриус. — Я расскажу тебе о правилах и обязанностях.

Он вышел в коридор. Я последовала за ним, оставив дверь в детскую открытой.

Мы спустились на первый этаж, прошли через холл и оказались в комнате, которая, видимо, служила кабинетом. Тёмное дерево, тяжёлые шторы, стеллажи с книгами — многие были древними, в кожаных переплётах с медными застёжками. На столе — магический кристалл, который слабо пульсировал серебряным светом.

Мэриус жестом указал мне на стул. Я села. Он остался стоять, прислонившись к столу.

— Твои обязанности просты, — начал он. — Следить за Лирой. Кормить, одевать, купать. Играть с ней, гулять, читать книги. Обучать основам этикета — когда она будет готова. Спать в соседней комнате и приходить, если она позовёт.

— Она может позвать? — уточнила я. — Вы сказали, она немая.

— Не говорит, — поправил он. — Но она может плакать, стучать по стене или приходить к тебе сама. Она очень самостоятельная для своих лет.